Наш Сайт использует cookie-файлы. Это позволяет обеспечивать удобный просмотр нашего Сайта, а также даёт возможность улучшать его. Для того чтобы продолжить работу с Сайтом, Вам необходимо принять использование cookie-файлов.

Версия для печати

Иван Аношкин: «Он все, он в привычном отчаянии, представляешь? А я ему говорю: «Слушай, братан, поздравляю. Ты свободен»»

975F11CA 2E56 41E0 85D9 E4974154974B«Здоровье и права заключенных» - проект консорциума Евразийской сети людей, употребляющих наркотики, (ЕСЛУН) и Европейской сети по судебной защите прав заключенных (EPLN). Его цель - обеспечить улучшения основных показателей здоровья ВИЧ-положительных и употребляющих наркотики заключенных. Проект работает в шести странах нашего региона, включая Россию. На прошлой неделе Иван Аношкин и Инициативная группа «Гражданин Н.» в Тольятти, которую он возглавляет, победили в суде по одному из своих дел. В результате человек вышел на свободу и вернулся к родным. Мы поговорили с Иваном про эту невероятную для российской пенитенциарной системы историю. 

Ваня, расскажи про этот кейс – что там за история

Начну не с его истории, а немного раньше. Смотри, в самом начале проекта мы провели мониторинг по Самарской области. По тюрьмам, колониям, больницам и так далее. В итоге мы решили остановиться на одной туберкулезной больнице ФКУ ИК-19 по Самарской области. Привлекло нас то, что там сидит в основном наш контингент наркозависимые, туберкулез, ВИЧ, вся вот эта история. И в главную очередь нас привлекло то, что там постоянно идут нарушения. Это все мы знали, потому что были на связи.Есть люди, с кем можно там поговорить, понять, что там происходит.

И вот я с ними переписываюсь, звоню им чуть ли не каждый день. Они меня что-то спрашивают. Мы столкнулись с тем, что там есть такой Красноглинский суд, который вот как раз принимает все решения по тем людям, кто проходит через эту туберкулезную больницу и подается на актировку. И по сути, этот Красноглинский суд людей как бы убивает, если честно. Вот так вот если посмотреть масштабно. Я вчера разговаривал с одним человеком оттуда, и он говорит: «Ну, по сути, тут люди постоянно мрут. Постоянно мрут». И он говорит дальше«Я спрашиваю у врачей, почему вы так себя ведете?» А их ответ, что как бы сверху откуда-то идет вот эта вся история. И сделать или поменять ничего невозможно. 

То есть, этот Красноглинский суд никого не отпускает, несмотря на медицинские показатели, такие как ВИЧ, туберкулез, цирроз по причине вирусных гепатитов и так далее?

Так и есть. И вот благодаря нашим связям мы нашли там одного человека, который находился в той туббольнице. Случай не простой. У него 10,5 лет срока, статья 228, сбыт, еще что-то. Он имеет большие проблемы со здоровьем инвалидность второй степени, у него между позвонков что-то гниет, плюс туберкулез, цирроз печени, постоянно высокая температура 39-40 градусов. Есть несколько обращений в суд с просьбой освободить его по состоянию здоровья, но по всем ним был отказ. 

Вы были с ним на связи?

Да. Но он на самом деле к моменту нашего появления в его жизни уже потерял веру, потому что так получилось, что он подал, не соврать, в марте, по-моему, запрос на актировку.Точнее, подали врачи. Он тогда еще был на третьей группе инвалидности – у него вот с позвонками что-то было. Потом добавился цирроз, потом еще проблемы с желудком. 

Он подал, и ему отказали. Стали подавать апелляцию. Пока подавали апелляцию, адвокат по назначению подал свою апелляцию. В это время врачи в туберкулезной больницетоже подали еще раз, потому что там через какой-то срок можно еще раз это сделать. И получается так, что у него два дела параллельно шли одновременно. Если честно, мы сами запутались в этих судах, в этих постановлениях. Вот такая вот история. 

И вы начали его вести, когда начался проект?

Да, с августа, получается, вот как мы вышли на него. Когда взялись за это дело, он сказал нам: «Знаете, я как-то уже смирился с тем, что мне придется умирать, и мне не хотелось продолжать что-либо делать, так как ни сил рубиться дальше, ни веры в наши суды у меня уже нет. Но когда появились вы, в душе опять загорелся лучик надежды. Спасибо, что вы рядом».

И в продолжение всей этой истории, нами тоже была подана еще одна апелляция. Моя коллега 3 октября была в зале суда, так как в этот день было очередное слушание у клиента, но ее не допустили в суд в качестве защитника. Несмотря на то, что сам осужденный ходатайствовал об этом. Но суд счел это неуместным, так как у коллеги нет ни медицинского, ни юридического образования. Далее последовал еще один отказ в актировке из-за того, что у клиента есть нарушения режима. 

Следом был еще один отказ, уже 22 октября. При этом параллельно мы отправляли формуляры ему на подпись и готовили жалобу в ЕСПЧ по правилу 39 о срочных мерах. И вскоре при поддержке нашего дружественного юриста Арсения Левинсона жалоба в ЕСПЧ в связи с жестоким обращением была отправлена.К сожалению, нам отказали по этому правилу в срочных мерах, но дали шанс до 12 декабря еще раз подать в ЕСПЧ документы. Мы начали готовить новые документы. 

Получается, у вас была сильная юридическая поддержка на протяжении всего дела?

Да, хочу сказать огромное спасибо Арсению Левинсону. Он очень много сделал. Он постоянно был на связи с нами. Для меня это невероятно важно. То есть я ему пишу, и он в течение дня мне отвечает на какие-то мои срочные вопросы, составлял жалобы, запросы и так далее. Это очень выручало во многих моментах всех нас и наших клиентов. 

Вы начали готовить новый запрос в ЕСПЧ. Апелляции уже больше не подавали?

Подавали, конечно. И поскольку нас не пускали в суд как защитников без адвокатского статуса, Арсений нашел нам адвоката здесь в Тольятти. С деньгами на его оплату тоже Арсений нам помог. В итоге адвокат пошел, ознакомился с делом и защищал нашего подопечного на последней апелляции. В итоге мы выиграли процесс, и нашего клиента освободили на шесть лет раньше положенного срока по актировке

Как ты думаешь, почему суд все-таки решил отпуститьегоЧто сработало в суде, который, по признанию тех, кто через него прошел, по сути, убивает людей?

Важную роль здесь сыграли юристы, адвокаты, которые прям нужны в таких проектах. 

Это да, а ваша роль какая была?

Наша роль - мы постоянно были с ними рядом и на связиПомню, я говорил об этом на Форуме ЛУН российском, по-моему, или на каком-то другом мероприятии, когда у нас была презентация нашей организации «Апрель»Я рассказывал, как мы вообще работаем, на чем построена наша деятельность. 

Так вот в основном она построена на том, чтобы просто быть рядом. Просто быть рядом – это быть, как бы, ухом, плечом, сердцем, не знаю, чем там еще. Фиксировать нарушения, советоваться с юристами и строить правовое поле. Такая вот история.

Конкретно по этому делу наша стратегия была в том, чтобы в этот раз пошеладвокат. Потому что на адвоката уже по-другому смотрят. Дальше, идея Арсения была в том, чтобы адвокат обозначил в суде, что мы уже подавали в ЕСПЧ. Да, нам отказали, но при этом предложили подать повторную жалобу в обычном порядке, а не в срочном. Это показало, что мы не остановимсяИ я считаю, что вот это все сыграло ключевую роль. Адвокат и наша решимость дойти до ЕСПЧ. 

Он вышели теперь что с ним будет дальше?

Мы с ним на связи. Мы планируем довести его до туберкулезной больницы, потому что ему сейчас нужно всерьез заняться своим здоровьем. 

Парень на свободе. Но скажи честно, вы ожидали такого итога или не надеялись?

Знаешь, на самом деле, ощущение было, как будто мы в стену уперлись прямо. И такое бессилие, безысходность ужебыло. Что-то делаешь, каждый день, а это все мимо, мимо. И уже думаешь: «Да на-уй это все надо». Силы кончаются, потому что заряд кончается… И в день суда, буквально через полчаса после вынесения решения Арсений мне пишет, он же на связи был с адвокатом: «Поздравляю. Его освободили». 

Я представляю

И я тут же звоню ему, туда, в зону. А он тоже уже давно ни на что не надеется и ни во что не верит. Ивот он берет трубку: «Да». Он все, он в привычном отчаянии, представляешь? А я ему говорю: «Слушай, братан, поздравляю. Ты свободен». Прикинь. Вот это объявить ему, что он выходит на шесть лет раньше положенного срока. 

И тут такой прилив эндорфинов, энергии, веры. Невероятные чувства. У меня мурашки по всему телу. Тебя просто разрывает на куски от этого. Переполняют эмоции от того, что все не зря. Вот хотя бы одна человеческая жизнь спасена. И как бы это печально не звучало, возможно, он умрет. Но умрет на свободе. Может быть, это самое главное во всей этой истории. 

Дополнительная информация

  • Материал предоставил(а): admin
Оцените материал
(1 Голосовать)