3
Давно я не засыпал, едва коснувшись головой подушки. С детства, наверно, когда вот так же выключался, набегавшись за день по своим срочным пацанским делам. В Вильнюсе я круглыми днями бродил по территории конференции со штативом и камерой наперевес, боясь пропустить что-то интересное. Следуя полезной истине К. Пруткова «Нельзя объять необъятное», я выбрал несколько направлений, по которым работал в плане видео. Во-первых, конечно же, это ключевые моменты конференции – открытие её и закрытие. Так как на сессии «Стоимость гепатита C» я был заявлен, как «интервент из зала», это мероприятие я отснял от и до. Региональный семинар по Тб так же попал в поле моих видео-интересов. Кроме того, один из спикеров семинара, Маша Голованевская, в качестве примера успешной практики внедрения интегрированной помощи, приводила наш симферопольский сайт ЗПТ, и я не мог пропустить эту сессию.
Я снимал не то, что мне интересно (интересно там было всё без исключения), я снимал то, куда мог попасть и куда успевал. Я рад, что мне посчастливилось побывать на сессии INPUD, на которой одним из спикеров был наш Лёша Курманаевский. Для меня, как для человека, несколько лет своей жизни посвятившему работе в сфере снижения вреда, сессия наших коллег из INPUD была сродни походу подростка на концерт Джастина Бибера – что не имя, то легенда. Я с огромным интересом слушал наших коллег и друзей, старался запоминать всё, что может пригодиться нам в ЕСЛУН. Кстати, был там и Лун Гангте (Loon Gangte) из Индии, дипломант этого года. Мне он чем-то напоминает Дерсу Узала из одноименного фильма – такой же хитрый прищур, такой же образный язык. Лун – тибетец, внешне он не похож на типичных индусов: у него худощавое лицо монголоидного типа, длинные волосы, шляпа и хорошее чувство юмора. Лун очень много сделал для сообщества в своей стране. Да и не только в своей. Кстати говоря, его имя у меня крепко ассоциируется с аббревиатурой нашего сообщества — ЛУН. Лун из сообщества ЛУН. По-моему это символично.
Погулять по Вильнюсу у меня получилось только в самый последний вечер нашего пребывания там. Спасибо мосье Дельфинову и Максу Малышеву за то, что они вытащили меня на эту прогулку! Кроме вышеперечисленных товарищей, на прогулку так же вышли Андрей Яровой и Саша Гуринова. А ещё с нами была моя камера.
Поверьте мне, это счастье – гулять по незнакомому городу с известным наркопоэтом Александром Дельфиновым. Саша знает всё. Он обладает энциклопедическими познаниями во всех сферах, и может пространно говорить сколь угодно и на какую угодно тему. Дельфинов завёл нас на какую-то крохотную улочку и показал граффити утверждающее, что «нагадить не значит написать картину». Я согласен с человеком, который написал эту древнюю мудрость на стене старого дома в центре Вильнюса. И действительно: 
«Cacatum non est pictum».
Кстати о граффити и тех, кто их делает. Мне рассказывали, что муниципалитет столицы Литвы ввёл странное, на мой взгляд, правило: штрафовать не только того, кто испачкает стену, но и того, кому эта стена, собственно, принадлежит. Не думаю, что это будет эффективно работать. По крайней мере, многие дома в Вильнюсе покрыты фресками авторства наших современников.
Итак, мы шли в какой-то, лишь Дельфинову с Максом известный ресторанчик не далеко от Ратуши. Мы прогулялись вдоль Нерис, дошли до холма с крепостью, свернули на мост и перешли на Кафедру с Кафедральным же собором города Вильнюса. Дельфинов рассказывал о Литве, Латвии и Эстонии, о политике и экономике этих стран, Макс изредка вставлял однозначные комментарии, а мы – Андрей, Саша Гуринова и я внимали рассказу. Порой мне становилось страшно от его экономических прогнозов региона, а порой его рассказ заставлял меня поверить в светлое будущее Европейского Союза. Нет-нет, да проскакивали в повествовании месье Дельфинова гастрономические нотки, сказывалось всё возрастающее чувство голода. А есть мы все хотели не на шутку. Пройдя вереницей узких вильнюсских улочек, на одной из которых нас из окна проводила грустным взглядом своих голубых глаз собака неопределённой породы (я думаю, что это хаски, но кто она на самом деле – не известно), мы, наконец, подошли к конечной цели нашего путешествия – к маленькому уютному ресторанчику. Ресторан этот находился неподалёку от Ратуши, точнее сказать не могу. Не могу, так же, вспомнить и его названия. Могу сказать одно – там было чудно, тихо и вкусно. Перед самым рестораном мы встретили Машу Голованевскую и Ольгу Рычкову, они согласились разделить с нами трапезу. Поели быстро, вкусно и недорого. Как говорится, вечер удался. A propos, я до сих пор должен мосье Дельфинову 10 долларов США, надеюсь, процентная ставка будет не так высока, как в украинских банках.
В отель я возвращался один. Андрей Яровой соблазнился рассказами наркопоэта и отбыл в какой-то знаменитый вильнюсский район, что-то типа копенгагенской Христиании – пристанища хиппи и других неформалов со всего света – в поисках острых ощущений. Я же был настолько измучен, что меня ничего, кроме душа и подушки под головой не интересовало.
Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Утром 13 июня у нас было запланировано всего одно мероприятие – посещение нашего «метадонового броневичка». Заправившись, как следует, на дорожку, мы погрузились в уже успевший стать нам родным «даблидеккер» и, немного покружив по улицам Вильнюса, помчались навстречу Украине. Поездка домой прошла гораздо быстрее, чем мы ехали в Литву. Не только субъективно, но и объективно мы потратили меньше времени, не смотря на все усилия доблестных белорусских пограничных стражников, не хотевших нас выпускать обратно. Дело было так. На пути в Литву, нас в автобусе было больше 20 человек, а на пути домой – меньше. Кое-кто полетел обратно самолётом, несколько человек остались в Вильнюсе на ещё
одно мероприятие, как бы там ни было, но у пограничников не сходилась цифра в бумагах на наш счёт. Они ходили, играя желваками и хмуря брови, вели какие-то странные переговоры с нашими водителями, протяжно вздыхали и не пускали нас на родину. Мне до сих пор не понятно, почему так важно для них было общее число пересекающих границу, ведь ехали мы, естественно, по индивидуальным визам, но факт остаётся фактом, нас не хотели выпускать из Беларуси. Причины, побудившие стражников проявить такую вот бдительность, могут быть любыми, но мне кажется, что я знаю, в чём было дело: от нас пахло заграницей, империалистами, а для носа братских таможенников, это сродни аромату кокаина для таможенной собаки. Там же, в Белоруссии, на заправке, к нам подошла бдительная бабулька и гневно поинтересовалась у нас, направивших свои фотоаппараты на яркие симпатичные домики недалеко: «А разрешение на съёмку у вас есть? Небось, для интернета, чтобы нас потом натовцам бомбить сподручней было?» Причём слово «интернет» в её устах приобрело абсолютно бранную окраску. Мне сразу же представилось, как натовские лётчики сидят день за днем, и ждут наших фоторепортажей о белорусских новостройках для более комфортной бомбардировки братской территории. Впрочем, инцидент не получил никакого развития и мы благополучно тронулись дальше в путь.
Глядя на проплывающий за окном автобуса пейзаж, я думал о прошедшей конференции, вспоминал людей, которые там были и стали мне близкими, о древних улицах Вильнюса, о конференции и о вильнюсском лете. А ещё я думал о том, как передать это ощущение единства и уверенность в том, что изменения в лучшую сторону обязательно будут? Передать это тем, кто не попал на конференцию. Нам всем нужно хранить ощущения таких вот моментов, хранить в самых укромных уголках своих сердец. Хранить для того, чтобы жизнь не теряла смысл, для того, чтобы «наш стакан» был всегда на половину полон.
Автор: Игорь Кузьменко
2013 год