Право на охрану здоровья, как и все виды медицинской помощи на общих основаниях законодательно гарантированы ВИЧ-инфицированным пациентам России. Также гарантирована и защита от дискриминации по принципу наличия какого-либо заболевания, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи, но… Но на практике это далеко не так, особенно, если ты употребляешь наркотики.
Для многих их нас ВИЧ-отделение — это единственное место, куда принимают со всеми болезнями, главное, чтобы были места. В остальных больницах, как правило, отказывают под «благовидным» предлогом, и для этого, кажется, предусмотрено все: с самого начала, из центра СПИД, нам дают не направление на госпитализацию в стационары, а направление на консультационный прием, так что у врачей всегда есть широкое поле для маневра. При обращении твое направление изучают, тебя осматривают, а затем легко пишут отказ, как правило, это звучит так: «Оснований для госпитализации не найдено. Перенаправляется на амбулаторное лечение по месту жительства», т.е. в поликлинику. Оттуда нас снова направляют в центр СПИД, круг замыкается.
Вот и получается, что «редкая птица долетит до середины Днепра», а лечения сможет добиться только мастер спорта: для больного пройти такой маршрут практически нереально. Именно поэтому, так важно то, что происходит в нашей инфекционке, в отделении, еще пахнувшим краской после ремонта, с туалетными комнатами на каждую палату, с персоналом, наиболее дружественным и обученным, в отличие от остальных. Но говорить приходится о том, что волнует и ранит, потому, что для многих из нас эти стены последнее, что мы видим на этом свете.
Тестирование «Без ведома больного»
ВИЧ-отделение инфекционной больницы г. Калининграда. В первый раз я была доставлена туда на «скорой» с высокой температурой, которой мучилась почти неделю и до последнего оттягивала вызов скорой помощи. Моё лечение началось сразу с момента поступления: уколы внутримышечно 3 раза в день по два препарата. И все это были антибиотики, которые, по всей видимости, здесь являются лекарством от всех имеющихся болезней. Затем, мне сделали флюорографию и вынесли вердикт: двустороннее воспаление лёгких. Ну, тут уж я спорить не стала, уколы назначены правильно. Но когда колоть, как мне казалось, было уже некуда, я спросила врача: «Скажите, есть ли какое-нибудь другое лечение? Я куплю все необходимые лекарства!». Но врач мне ответила, что, мол, ничего не нужно, в больнице всё есть.
На тот момент я систематически употребляла наркотики, каждый вечер мне привозили дозу, я употребляла, но без фанатизма, потому что от этого мое состояние практически не улучшалось. При этом моя зависимость никак не влияла на лечение, уколы я не пропускала, таблетки пила, из отделения не отлучалась, в общем, лечилась добросовестно. И, признаюсь честно, я совершенно не обращала внимание на то, что у меня через день брали анализ мочи, думала, что так и надо. А когда через полторы недели мне, сделав снова флюорографию, сообщили, что моё воспаление рассосалось, и выписали меня, я была крайне удивлена, потому, что состояние мое практически не улучшилось. Во всех известных мне аналогичных случаях люди лежали в больницах не менее полутора месяцев, а мне по истечении полутора недель сообщают, что я здорова? Оказалось, что подвох вот в чём: у меня через день брали анализ мочи и не для того, чтобы узнать содержание белков и тому подобное, а для того, чтобы сделать тест на наличие наркотиков. И все это делалось без моего ведома. По-умолчанию.
Выписку мне на руки не дали, просто сказали, что выписка будет в моей медицинской карте в Спид-центре. Это наша обычная практика: «ничего о нас – нам», перефразируя известный лозунг. Когда я пришла в СПИД-центр, на следующий день после моей выписки, оказалось, что о чуде, «рассосавшем» моё воспаление уже знали и врач-инфекционист, и медсестра, потому что это было систематическое употребление наркотиков. Мне было очень обидно, но спорить я не стала. Мне на тот момент и в голову не пришло, что это все не правильно, не по-человечески. Да и незаконно.
Прошло совсем немного времени. Во второй раз я приехала ложиться в больницу сама, по направлению моего лечащего врача. О том, что я употребляю наркотики, врач стационара само собой знал. Я поступила в отделение с отёкшими ногами и большим, круглым, как во время беременности, животом. Лечение, как и в прошлый раз, начали с инъекций антибиотиков. На обходе врач просто спрашивала меня: «Как самочувствие?», и, получив ответ, измеряла мне давление, а затем, молча, уходила. На этом «обход» заканчивался. Помимо антибиотиков мне были назначены компрессы на ноги из мази Вишневского, но когда я подошла к медицинской сестре и спросила, когда мне сделают компресс, она ответила, что нет ни бинтов, ни мази Вишневского. Удивительно, у них же «всё есть»… Пришлось самой идти в аптеку и покупать.
Нужно сказать, что в этот раз мое употребление наркотиков как-то постепенно сошло на нет, так как деньгами меня родители не баловали, и друзья-торчки, навещали меня крайне редко.
И вот ситуация: в один из вечеров ко мне приехала школьная подруга, совсем не имеющая отношения к наркотикам. По иронии судьбы, это было уже после 21 часа, и двери отделения уже закрыли. Я договорилась с медсестрой, что она откроет мне дверь, и я вернусь в отделение через 20 минут. Я очень удивилась, когда она все же открыла мне дверь. Уже утром мне принесли баночку и сказали сдать анализ мочи. Я, конечно же, сдала, не имея никакой задней мысли. Уже на обходе врач сообщила мне, что тест, который мне сделали, показал положительный результат на наркотики. Я просто онемела. На тот момент, я 3 недели не употребляла ничего! И он не мог быть положительным, просто потому, что этого не могло быть! Реакция у меня, возможно, должна была быть другой, но мне стало так обидно, что я заплакала, а врач сказала: «Я бы тебя выписала, не раздумывая, но через пару дней у тебя назначена Эхограмма, и я тебя оставлю. К тому же, сроки твоего пребывания в стационаре давно превысили все нормы». Получается не только делают тесты на наркотики без ведома больного, но ещё и какие-то сроки пребывания в стационаре имеются! И они измеряются не состоянием пациента, а количеством дней! Просто нонсенс.
И ведь там, в ВИЧ-отделении, весь медицинский персонал, как партизаны, на любой вопрос, связанный с лечением (например: «Что за уколы колете?», или: «Что за таблетку вы мне дали?»), отвечают одинаково: «Все вопросы к лечащему врачу». А врач тоже молчит, занятая тайным тестированием и подсчетом оставшихся мне в стационаре дней…
Однажды, задремав, я не заметила, что врач меня будит во время обхода. Открыв глаза, я пожаловалась ей на свое плохое самочувствие, что, мол, даже проснуться не могу. Она измерила мне давление, а оно просто по нулям! Мне сразу же ставят капельницу и я, в прямом смысле, оживаю. Следует вопрос врача: «Наверное, ты кололась?», а вечером мне приносят баночку под мочу. Получается, раз тебе плохо — ты кололась, это единственный вывод врача.
В назначенный день (это был понедельник) мой отец отвез меня на Эхограмму (при больнице нет машины). По возвращении я отнесла врачу результаты, и она сказала, что в пятницу меня выпишет. Но на обходе в четверг, даже не измерив мне давление, врач вдруг выдаёт: «Ты выписана, выписка, будет готова с 15-00 до 16-00, дождёшься, и можешь ехать домой». Видимо, мой последний анализ мочи снова показал положительный результат. И уж тут абсолютно неважно, вылечили тебя или нет, тебя сразу выписывают — ты ведь наркоман! С тобой можно не считаться и все делать молча, безо всяких разъяснений. Странно, но врачи никогда не пытались поговорить со мной, к примеру — предложить помощь нарколога, спросить, могу ли я попытаться что-либо изменить, или, хотя бы обсудить со мной схему моего же лечения! Но врачу это ни разу не пришло в голову. Правда однажды у неё была попытка поговорить со мной: «Может тебя перевести в наркологию на лечение?», спросила она. Я не ответила ей ни «да», ни «нет». Врач к этому вопросу больше не возвращалась. Видимо, просто решила избавить себя от лишних хлопот. Может попросту узнала, что меня не положат в наркологию, а максимум, могут назначить амбулаторное лечение…
Подведя всему этому итог, напрашивается вывод: если у тебя ВИЧ, то тебя не могут положить в обычную больницу, со здоровыми людьми, а положат только в стационар для ВИЧ-инфицированных, потому, что больше никто не примет – ни кардиология, ни хирургия. А если ты, ко всему прочему, ещё и наркоман, то лечить тебя и там не будут — УМИРАЙ!!! Потому что кто-то решит вдруг тебя тайно протестировать, да и залежался ты уже в отделении больше положенного срока…
Тест на наличие наркотических средств в организме, как я понимаю, должны брать с согласия пациента, а не тайно. Ведь когда останавливают водителя с видимыми признаками опьянения, его спрашивают, согласен ли он пройти тест, а тут считают, что и спрашивать не надо. Я уверена, что когда что-то происходит один раз — это случайность, а когда два – это скорее закономерность. Обидно, что отношение к наркоману такое, будто он не человек и с ним можно поступать так, как захочется. Но это же несправедливо! А кроме всего прочего, они все делают так, словно хотят от тебя избавиться. Но кого же тогда лечить то будут в ВИЧ отделениях? Родственников? Друзей? Избранных? Или кого-то нужно лечить, а кого-то сразу — в топку?
Автор: Вероника Синцова
Калининград, Россия
Продолжение следует…
