Примерно в апреле, на сайте ОЗТ в Симферополе, во время интенсивного снижения дозировок, ко мне подошел один из пациентов. Это был взрослый мужчина, чуть старше 50 лет. У него множественные диагнозы, в том числе открытая форма туберкулеза (до референдума он лежал в противо-туберкулезном стационаре, где мог получать метадон, но после рееренудма этой возможности больше не стало и он стал получать на сайте, среди среди здоровых пациентов), вирусный гепатит C, ВИЧ. Он художник и выглядит, как настоящий художник – в плаще и длинном шарфе. Было видно, что он сильно волнуется. Нервно затягиваясь сигаретой, он сказал:
- Игорь, если вдруг, понадобится какая-то моя помощь, можешь на меня рассчитывать. У меня одно желание сейчас – облить себя бензином и поджечь. Если бы только знать, что это принесет хоть какую-то пользу!
Многие из нас не хотели сидеть, сложив руки. Нами была организована инициативная группа. Мы не ставили задачи изменить политическую реальность, это явно не было в наших силах, мы просто хотели максимально привлечь внимание к проблеме ввоза препаратов ОЗТ в Крым и трое из нас отправились в Киев, в Министерство здравоохранения Украины. В Киеве все прошло отлично. Помимо нас, крымчан, на акции было большое количество местных активистов и представители Альянса. К сожалению, мы не смогли встретиться с министром, но нам уделили какое-то время какие-то чиновники из госслужбы по ВИЧ. Признаться, после этой встречи в Минздраве, мне стало совершенно ясно, что никакого ввоза препаратов ОЗТ в Крым не будет. Это 
никому не нужно.
Параллельно, в Крыму, в Симферополе, наши люди пытались провести акцию у здания правительства Крыма. И тут нас ждал сюрприз: все мы успели привыкнуть к либеральной украинской системе по вопросам проведения акций и митингов. В Украине достаточно просто поставить в известность о времени и месте проведения акции городские власти, а вот в России, как выяснилось, собираться больше двух и выражать какое-то недовольство нельзя по определению. Поэтому от идеи с акцией в центре Симферополя нам пришлось отказаться. Не смогли мы так же, к сожалению, привлечь широкие родительские массы к нашему движению. А ведь родительское движение в контексте ОЗт очень эффективно, хотя бы по той причине, что родители не наркозивисимы и на них не распространяется обычная в таких случаях стигма.
Признаться, и внутри пациентского сообщества не было единодушия. Некоторые из нас считали, что близость России – это благо, иные радовались внезапной возможности отказаться от метадона, а кому-то просто было наплевать. Да что там говорить, некоторые пациенты принимали участие в референдуме и даже в отрядах «самообороны» (группах, которые способствовали приходу в Крым пророссийской власти). Но все же большинство из нас хотели одного и того же: максимум - продолжения ОЗТ, минимум - ввоза месячного запаса метадона и бупренорфина.
Я очень благодарен медицинскому персоналу сайтов ОЗТ Крыма. Не начальников, а простых лечащих врачей и медицинских сестер. Все они мужественные люди. Судите сами. Ведь с позиции законов России, они каждый день выходили на работу и выдавали метадон пациентам, тем самым совершая преступные действия, которые можно охарактеризовать, как «распространение наркотиков в особо крупных размерах, группой лиц, по предварительному сговору». Это очень смелый поступок, тем более, что все они, без исключения, прекрасно знали, чем может все это для них закончиться.
А бояться было чего и было кого. Давление на них оказывалось невероятное, и со стороны начальства, и со стороны многочисленных приезжих «гостей». Но об этом и о многом другом - в следующий раз.
Игорь Кузьменко
Английский текст здесь
