На встрече присутствовали:
От ЕСЛУН:
Маша Тварадзе, программный координатор
Виталик Рабинчук, специалист по орг. развитию
ОТ AFEW International:
Janine Wildschut,
ОТ ИНПУД:
Мик Вебб, программный координатор

1. Презентация программы Briging the Gaps 2.0 – Цели программы, и участие в ней сообществ ЛУН.

Презентация была, в целом, о проекте – его логике, теории изменений, целях и стратегии. Первая фаза проекта длилась с 2011 по 2015 год, и сейчас началась вторая.
В проекте задействованы несколько больших партнеров, в том числе международные сети, такие как SWAN, INPUD, ITPC. Помимо нашего региона там есть страны Африки и Азии.
Основная цель проекта – добиться универсального, то есть как можно более полного, без исключений, доступа к лечению уходу и поддержке при ВИЧ для основных групп, уязвимых к ВИЧ. А основные группы – это потребители наркотиков, секс работники, и ЛГБТ сообщество.
Методология проекта в том, чтобы сообщества этих уязвимых групп включались к глобальную адвокацию за защиту своих прав и здоровья. Поэтому участие сообществ в этом проекте – один из ключевых принципов.
В нашем регионе в проекте задействованы всего 4 страны – Таджикистан, Кыргызстан, Украина и Грузия. Причем только в Украине в нем принимают участие все три уязвимых сообщества. В Кыргызстане и Таджикистане – это только ЛГБТ и ЛУН, в Грузии – вообще только ЛУН.
ИНПУД в рамках этого проекта поддерживала развитие сети ЕСЛУН – в прошлые годы давала бюджет на малые гранты, а в этом – на очную встречу нового КС.
В целом, презентация была интересной, но довольно общей – речь идет о 50 млн долларах на 5 лет, и конечно – кусочек ЕСЛУН, в рамках кусочка, которым реализует ИНПУД – это капля в море. Так что мы, в основном, слушали и кивали.

2. Презентация рабочего плана сети ИНПУД, и роли региона ВЕЦА для ИНПУД.
Мик Веб – программный координатор ИНПУД.

Мик Веб работает в ИНПУД давно, но последние годы работал в Африке, в Танзании. Он рассказал немного о себе – и из этого рассказа следовало, что он много времени посвятил практичекой работе непостредственно с сообществом в Африке. Он проводил тренинги и собрания сообщества ЛУН по снижению вреда, занимался мобилизацией сообщества. По его словам, он не очень хорошо знает, какова сейчас ситуация в регионе ВЕЦа, и старается как можно быстрее войти в курс дела. Сейчас он координирует проект Briging the Gaps со стороны ИНПУД.
Создалось впечатление, что он пока не очень хорошо ориентируется в бюджетах, и не может точно сказать, может ли ЕСЛУН рассчитывать на грант от INPUD в 2017 году.
По словам Мика, сейчас INPUD находится в процессе реорганизации, и, возможно, в течение ближайших месяцев будет яснее, какой будет стратегия развития сети в дальнейшем.

3. Презентация стратегического плана и ближайших планов ЕСЛУН.

Маша Тварадзе:
«Я подробно рассказала о том – что такое ЕСЛУН сейчас, что у нас около 250 членов из 13 стран, хотя, к сожалению, в некоторых странах есть буквально один-два человека. Что в ЕСЛУН есть КС – верховный законодательный орган, который принимает основные стратегические решения, и секретариат – исполнительный, сотрудники которого координируют проекты, и реализуют операционные планы. Я рассказала о том, что как раз сейчас идут выборы КС ЕСЛУН, и ИНПУД финансирует встречу нового КС, которая пройдет, вероятно, в октябре 2016 года.
Я подробно представила стратегический план ЕСЛУН, и 4 наши основные стратегические цели. Рассказала, что на некоторые проекты, к сожалению, сейчас практически нет финансирования, и что мы надеемся, что программа малых грантов, которую ИНПУД поддерживал все это время, восстановится.
Партнеры очень много расспрашивали – как выглядят сообщества в разных странах, чем отличаются? Как мы обмениваемся информацией, как общаемся, как принимаем решения? Как мне показалось, основной их интерес был в том, насколько сеть ЕСЛУН можно считать выразителем интересов сообщества всего региона. Я рассказывала о наших он-лайн обсуждениях, показывала как сейчас выглядит сайт, рассказывала что знаю о сообществах разных стран.
Рассказала о наших проектах этого года: Региональная Платформа, и Роберт Карр.
Предствила наш отчет 2015 года по малым грантам, который можно видеть в приложении к этому письму.»

4. Обсуждение финансирования, которое будет предоставлено ЕСЛУН в 2016 году –15 000 долларов на организацию очной встречи нового состава КС.

Мы с Миком Вебом обсудили, что, к сожалению, в этом году не получилось финансировать программу малых грантов, хотя КС ЕСЛУН определил ее как приоритетную. Обсудили так же, что приоритеты использования денег ИНПУД были определены заранее, и было бы здорово чтобы в следующий раз ЕСЛУН мог бы принять участие в этом обсуждении, а не подстраиваться под заранее выбранные мероприятия. Мик очень сожалел о том, что так получилось, сказал что это связано с разбродом, который сейчас царит в ИНПУДе, и что он надеется, что в следующем году будет по-другому.
Мик и Джанин сказали, что им было бы очень интересно присутствовать на этой встрече. Мы с Виталиком сказали, что КС ЕСЛУН важно было бы собраться отдельно, обсуждать ситуацию в ЕСЛУН без посторонних. Партнеры с готовностью согласились, и мы договорились что, по возможности, мы сделаем один дополнительный день во время встречи, когда они приедут, познакомятся с КС, и расскажут о планах сотрудничества. На том и договорились.

5. Обсуждение финансирования для ГЕНПУД, 3000 долларов.

Это с самого начала была довольно странная тема. Когда ИНПУД подтвердил финансирование встречи КС, в том же письме Мик сообщил, что одновременно будут предоставлены средства, 3000 долларов, сети ГЕНПУД, на «проведение исследования с помощью системы мониторинга и оценки доступности услуг для ЛУН».
Я тогда спросила, что это вообще за система, и что об этом знает ГЕНПУД. Написала Коке и Зазе, и оказалось, что они ничего об этом не знают. Мы договорились, что в Амстердаме мы посмотрим на эту систему оценки, и устроим совместный скайп с Кокой о том, как ее использовать.
Когда мы посмотрели на эту систему стало понятно, что ее применить за 3000 долларов совершенно нереально – это огромный опросник, из почти 10 глав, который должны заполнять, с одной стороны, представители сообщества, с другой – представители сервисных организаций; он не переведен на русский язык. Мы предложили коллегам поменять назначение этих денег – и они согласились с нами, что это нереально.
На данный момент достигнута договоренность между ИНПУД и ГЕНПУД, что этот грант будет предоставлен на мониторинг с участием сообщества, но использовать этот инструмент не обязательно.

6. Предварительные договоренности о совместных планах и возможностях финансирования.

К сожалению, у нас не было возможности обсудить предварительно с КС ЕСЛУН, но вот какие приоритетные направления мы выделили навскидку:

1. Программа малых грантов. Мы объяснили, что практически никто не финансирует малые гранты для сообщества, и для ЕСЛУН было бы критически важно, чтобы программа малых грантов финансировалась.
2. Развитие национальных сетей сообщества. Для ЕСЛУН и для сообщества ЛУН ВЕЦА развитие национальных сетей сейчас важная тема. Есть страны, где зарегистрированы национальные сети (например, Грузия и Украина), страны где процесс создания сети уже давно происходит, и сети будут созданы вскоре: например, Молдова, Кыргызстан, Россия, Эстония. И, наконец, есть довольно много стран в которых пока нет единой коммуникационной площадки для сообщества ЛУН, или, во всяком случае, мы ничего не знаем об этом.
Мы с партнерами обсудили, что было бы очень круто иметь финансирование на поддержку создания национальных сетей.
3. В контексте развития национальных сетей думали еще: было бы здорово сделать пособие, в котором описать, что такое вообще национальная сеть, и какие необходимые критерии, чтобы она считалась национальной. Например, информационная площадка (рассылка, или сайт, с каким то значимым количеством пользователей), механизм принятия решений, необходимые документы (например, позиция сети по каким-то вопросам), и как она обсуждается.
4. Хотелось еще получить финансирование на организационное развитие самой сети ЕСЛУН – улучшить взаимодействие между КС и секретариатом, может, получить финансирование на какое то обучение.

В качестве международного механизма финансирования Глобальный фонд направляет финансовые ресурсы на оказание странам помощи в сокращении последствий СПИДа, туберкулеза и малярии путем содействия осуществлению эффективных и устойчивых программ с участием партнеров в странах. Применяя принцип финансирования по результатам, Глобальный фонд опирается в каждой стране на «страновые координационные комитеты», «основных реципиентов» и других партнеров на местах, чтобы обеспечить эффективное использование ресурсов для предоставления поддержки людям, которые в ней больше всего нуждаются. Настоящая презентация позволит вам больше узнать о применяемом Глобальным фондом принципе финансирования по результатам, а также о роли и обязанностях страновых координационных комитетов, основных реципиентов и других партнеров, осуществляющих совместную деятельность, направленную на то, чтобы финансирование использовалось для предоставления эффективных услуг мужчинам, женщинам и детям, затронутым этими заболеваниями. Посетите также модуль электронного обучения «Квалификационные критерии для страновых координационных комитетов».

center>

Новости и истории по этой теме
Страновые координационные комитеты

Источник

Материал подготовлен Евразийской сетью людей, употребляющих наркотики (ЕСЛУН) в рамках реализации проекта «Региональная Платформа поддержки, координации и коммуникации гражданского общества и сообществ-ВЕЦА», который реализуется в составе Консорциума партнерских организаций ВЕЦА.

Человеческая жизнь – штука непредсказуемая. Она состоит из взлетов и падений. Бывает, что падение превращается в пике, из которого не всем удается выбраться. У Антона такое пике затянулось на 11 лет.

Это было одно из самых эмоционально насыщенных, колючих и глубоких интервью, которые мне приходилось брать. Антон, спасибо за откровенные ответы.

— Прежде всего, хочу поговорить о терминологии. В медиа сейчас активно замещают термины «наркоман» на «наркозависимый», а «проститутка» на «секс-работница». Зачем это делают и поддерживаете ли вы такую тенденцию?

— Я поддерживаю эти изменения и, более того, общаясь с медиа, я настаиваю на том, чтоб термин «наркоман» был заменен на «наркозависимый». За последние годы среди обывателей, и особенно в медиа, этот термин приобрел крайне негативный окрас. Да, «наркоман» — медицинский термин, но использование слова «зависимость» подчеркивает, что это заболевание, а не просто влечение к употреблению, и не несёт такого стигматизирующего и дискриминационного смысла.

— Ваше знакомство с наркотиками началось в очень раннем возрасте. Как вы думаете, почему?

— Это довольно комплексная причина. В школе этой проблеме не уделялось достаточного внимания, и она замалчивалась, а факт того, что школьники употребляют какие-то вещества приравнивался чуть ли не к смертной казни. В подростковом возрасте человек жаждет экспериментов и не может адекватно воспринимать посылы про угробленное здоровье и поломанное будущее. Плюс ко всему, в середине 90-х в Украину хлынули доселе невиданные наркотики – стимуляторы, синтетика. Они были довольно доступными, если знать, куда обратиться. А правоохранительные органы и близко даже не понимали, как с этим работать. В компании я брал на себя роль лидера и первый экспериментировал с новыми веществами. Среди моих ровесников это было довольно распространено, и многих из них уже нет в живых, к сожалению.

— Забегая немного наперед, какие превентивные меры среди школьников, на ваш взгляд, действительно эффективны?

— Адекватная профилактика в виде информационных занятий, когда в школу приходят люди с собственным опытом употребления и говорят о себе. Также показ видео-материалов, отработанных группой экспертов. Видео материалы с неправильно расставленными акцентами могут иметь обратный эффект и вызвать интерес у ребенка. Многие культовые фильмы, вроде «На игле» для моего поколения становились дополнительными мотиваторами для очередных проб. Но я все же считаю, что сегодня, в век информационных технологий, школы должны соответствовать уровню подачи информации. За всем этим должна стоять еще и государственная политика, потому что разовых инициатив конкретной школы или преподавателя, которые, безусловно, приветствуются, недостаточно для воспитания подрастающих поколений людей.

— Как быстро человека начинает тянуть на дно после начала употребления наркотиков?

— Это зависит от ряда факторов: от веществ, которые он употребляет, обстоятельств, в которых он принимает наркотики и во многом от финансового состояния. Именно возможность долго и беспроблемно покупать себе нужные вещества удерживает человека в твердой уверенности, что он может в любой момент бросить. Как только потребление начинает входить в конфликт с финансовыми возможностями, начинаются проблемы. Если речь идет об опиатах, героине или «ширке», то оказываясь в ситуации, когда денег нет и начинается «ломка», человек начинает выносить вещи из дома, а потом и воровать. В моем случае это стало реальной проблемой спустя 4 года после начала приема наркотиков вообще и спустя 2 года после приема тяжелых. У многих людей этот процесс гораздо более стремительный. Когда ты живешь с ломками, скрыть их почти невозможно – начинаются пропуски на работе, срывы проектов и человека идет по наклонной.

— Что такое «ломка»?

— Чтоб было всем понятно, можно сравнить это состояние с симптомами сильнейшего гриппа помноженного на аллергию и какие-то невралгические заболевания. Перетерпеть ломку можно, но безудержное желание употреблять будет возникать все-равно. Надо понимать, что это огромный стресс для организма и многие, особенно те, кто давно принимают наркотики, могут его просто не пережить из-за того, что организм очень ослаблен и за годы стажа приобретён целый букет заболеваний. Также «ломку» нельзя терпеть беременным девушкам – для них очень важно в этот период постараться попасть в программу заместительной терапии.

— Каковы последствия наркотиков, с которыми вам пришлось в итоге столкнуться?

— Я потерял значительный кусок жизни в плане времени и потерял много здоровья, которое уже вряд ли смогу возместить и полностью реабилитироваться, хоть и делаю для этого все возможное. Если говорить более конкретно, то помимо медикаментозной поддержки печени, я буквально на днях начинаю лечение Гепатита С совершенно новыми для Украины препаратами – не такими вредными, как старые лекарства. К счастью, теперь этот диагноз не звучит как приговор и за три месяца можно вылечиться. Я бы каждому рекомендовал занятия каким-то видом спорта. У меня из-за наркотиков появились проблемы невралгического характера и теперь слушаются не все пальцы на руках, но я делаю что могу. Пусть это даже и пешие прогулки. Вообще, слава богу, что я еще жив – с этой мыслью я каждый день просыпаюсь.

— Ценность жизни приобрела иной вес?

— Да. Как я уже говорил, многих из тех, с кем я употреблял, уже нет в живых. Со смертью каждого из них я все больше начинал ценить жизнь. Некоторых из моих товарищей мне, к счастью, удалось вовлечь в программу ЗПТ (заместительная поддерживающая терапия – прим. ред.) и такие маленькие победы только укрепляют желание жить. С другой стороны, я думаю, что не стоит ни о чем жалеть в жизни. И если я остался жив, значит у бога есть на меня какой-то план.

— У вас на каком-то этапе обнаружили ВИЧ. Как вы приняли такой удар?

— ВИЧ у меня обнаружили на одном из быстрых тестов, которые используются в программе профилактики ВИЧ, которую ведет Альянс общественного здоровья. Наркозависимые обычно сами не идут в клиники для проверки – боятся официальных учреждений, не хотят далеко ехать, боятся дискриминации. Суть подобных тестов в том, что сотрудники сами выезжают на те места, где происходит употребление и продажа наркотиков и проводят быстрые скрининговые проверки среди наркозависимых. Но по законодательству такие тесты не могут быть основанием для официального диагноза, поэтому требуется дополнительный анализ в центре СПИДа или где-то еще. Так, в очередной день я пришел за чистыми шприцами и мне предложили пройти тест, который дал положительный результат. Мне тогда сказали, что это не окончательный результат и в каком-то смысле не соврали. Окно между быстрым анализом и его подтверждением самое страшное с точки зрения возможности заражения других или попыток суицида. К счастью, у меня оно было не очень долгим. Диагноз мне подтвердили, и вот тогда началось самое худшее. Я почему-то решил, что у меня есть конкретный срок, как у смертельно больного и начал безудержно употреблять. Это, кстати, серьезная тема для специалистов, ведь такой диагноз подталкивает людей на множество бездумных поступков. Слава богу, рядом со мной была девушка, которая меня очень поддержала. У нее тоже обнаружили этот диагноз. В семье я тоже не натолкнулся на отторжение. Это меня, наверное, и уберегло от петли или передозировки. У наркозависимых даже есть понятие, как «золотой укол» — это когда человек заведомо делает себе большую, чем нужно, дозу, чтоб умереть в «кайфе».

— Помогало ли вам лечение в реабилитационных центрах и как в последствии вы стали участником программы ЗПТ?

— В моем случае подобное лечение не помогало. Как только я выходил из реабилитационного центра, я снова начинал употреблять. Курсы детоксикации и попытки работы с психологом тоже не помогали. На тот момент о программах ЗПТ мы слышали только от далеких знакомых, которые были где-то заграницей. И вдруг мой товарищ рассказывает мне о том, что в Киеве запустилась подобная программа и в нее набирают 30 счастливчиков. Не буду скрывать – я считаю себя счастливчиком. Мне не только удалось самому попасть в программу, но и вовлечь в нее свою девушку. Это очень важно, ведь если один лечится, а второй продолжает употреблять, это заведомо провал. Меня привезли друзья на такси, потому что с ногами тогда была беда и я почти не мог ходить. С врачом у нас состоялся очень откровенный разговор, и я попал в программу. Так и начался кардинальный поворот в моей жизни. Правда, справедливости ради стоит отметить, что по пути был и негативный отрезок. Пилотный проект программы не смог плавно перейти на постоянную основу и препараты, которые нам выдавали с долгосрочной перспективой, через полгода просто закончились. Тогда я опять пустился во все тяжкие и полтора месяца страшно употреблял. За полгода пилотного проекта очень резко начали происходить позитивные изменения в моей жизни – я вернулся в семью, восстановил общение с друзьями, начал думать о работе. И тут, на волне подъема, мне сообщают, что программа приостановлена и придется потерпеть. Это был удар. Слава богу, что потом программу восстановили и у меня получилось довершить начатое. Сейчас, к сожалению, мы находимся в шаге от подобного. Государство за все время не выделило ни копейки на препараты для 9 тысяч участников. Все это время средства выделял Глобальный Фонд по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией. Если государство не выполнит свои обязательства перед программой, а речь идет о смешных 600 тыс. долларов, то Украина рискует остаться без общей поддержки фонда в размере 27 млн. долларов.

— Отношение к людям у вас стало более лояльное спустя годы?

— К людям я всегда относился лояльно, в том числе и к желанию экспериментировать с различными веществами. Подобные эксперименты начались 5-7 тысяч лет назад и, поверьте, пока живо человечество, люди будут употреблять психоактивные вещества с той или иной целью. Это надо понять и принять.

— Как вы относитесь к легализации марихуаны?

— Абсолютно нормально. В медицинских целях я вообще очень поддерживаю такой подход. Также возможен вариант, когда государство жестко регулирует эту сферу. Опыт стран, которые идут в этом направлении, показывает, что всплеска активности употребления марихуаны не наблюдалось. Это касается и Голландии, в которой такой подход не привел к увеличению наркозависимых в стране. В том числе и среди подростков. Также следует разделять понятие легализации и декриминализации. При декриминализации марихуаны, если у человека находят определенное количество вещества для личного употребления, криминальная ответственность не наступает. Легализация –понятие более комплексное и представляет собой полное разрешение вещества без ограничения по количествам. Если говорить об опасности марихуаны, то существует целый ряд исследований, в котором она занимает гораздо более низкое место, чем тот же алкоголь, опасность которого, как в социальном, так и медицинском плане, традиционно на первом месте.

— Как АТО повлияла на ситуацию с наркотиками в Украине?

— К нам поступали обращения на горячую линию от людей, которые возвращались из зоны АТО с зависимостью от Налбуфина. Сам по себе этот препарат является обезболивающим и широко используется в военных условиях. Также, имея кусок неконтролируемой границы, к нам хлынули вещества, которых в этих регионах раньше не было. Эти территории становятся черной дырой не только для наркотиков, но и для ворованных автомобилей и оружия.

— Насколько велика проблема дешевых кустарных наркотиков в Украине?

— Такая проблема есть. Говоря об «аптечных» наркотиках, то такая волна пришла к нам из России и, в основном, популярна в регионах и малых городах, где доход населения небольшой. Именно из-за своей дешевизны и определенной доступности – есть аптеки, которые просто не соблюдают нормы продажи кодеин-содержащих препаратов в одни руки, ребята очень быстро себя убивают. От употребления «Крокодила», или как его еще называют – «годишка», люди умирают через год. Но при этом я прошу не демонизировать кодеинсодержащие препараты, которые для обычных украинцев все ещё являются полезными препаратами при ряде симптомов и заболеваний. Это опять таки вопрос государственной наркополитики.

— Расскажите о программах Альянса общественного здоровья в Украине.

— Если говорить об основной деятельности, то мы являемся одними из исполнителей национальной программы противодействию ВИЧ СПИДу и туберкулезу в Украине. Мы занимаемся профилактикой этих и других заболеваний (вирусные гепатиты, заболевания передающиеся половым путём) среди социально уязвимых групп – мужчин, которые практикуют секс с мужчинами, наркозависимых, секс-работниц. Мы пробуем заниматься подростками-наркозависимыми до 18 лет. В этом возрасте можно успеть выловить человека и предостеречь его от последствий. Как международная организация мы работаем в 41 стране мира. Это если очень кратко.

— Чувствуется, что вы увлечены своей работой. Сейчас вы чувствуете себя счастливым человеком после пережитого?

— Да. Когда я оглядываюсь назад, то понимаю, насколько мне повезло, что я живой и теперь могу помогать другим, кто оказался в похожей ситуации.

Фото и текст: Филипп Доценко

источник: talktome.com.ua