Список вебинаров

1. Как действовать в случае перебоев АРВ
2. Как пользоваться своими правами
3. Как легализоваться мигрантам ВИЧ+
4. Как составить обращение
5. Криминализация ВИЧ
6. Защита прав через обращение в госорганы

Вебинар для людей, живущих с ВИЧ — «Как действовать по российскому законодательству в случаях перебоев с терапией»
Провел презентацию Александр Ездаков, активист, юрист, участник движения «Пациентский контроль».

В ходе вебинара Александр доступной форме рассказал о российском законодательстве в сфере доступа к лечению ВИЧ, рассмотрены пути решения проблем, возникающих отказов и перебоев, с описанием как их документировать, приведены конкретные примеры защиты прав и предоставления доступа силами самих пациентов.

 

 

__________________________________________________________________________________

Сотрудники и добровольцы общественной организации «ЮЛА» (http://goo.gl/Xx0IyP) рассказали о своем опыте защиты прав людей, живущих с ВИЧ, которые обратились за помощью.

Стоит ли самому защищать свои права? Какая от этого польза и какой риск? У кого найти поддержку и нужно ли идти до конца?

Можно ли изменить ситуацию с нарушением прав без его защиты? Можно ли молчать в ситуации, когда власти считают, что никаких нарушений прав нет?

На эти непростые вопросы постарались ответить люди, которые имеют уникальный опыт работают в этой сфере.
Вебинар прошел в рамках проекта «ВИЧ-положительные люди имеют права» реализуемого Фондом "ПОЗИТИВНАЯ ВОЛНА" при поддержке Европейской Комиссии.

 

__________________________________________________________________________________

ВЕБИНАР: Регистрация и гражданство. Предоставление АРВТ
Ведущий вебинара - Анна Крюкова, директор Благотворительного фонда «Открытый Медицинский Клуб» (г. Санкт-Петербург); ассистент кафедры педагогики, философии и права Северо-Западного государственного медицинского университета им. И.И. Мечникова; юрист, врач.

Вебинар прошел в рамках проекта «ВИЧ-положительные люди имеют права» реализуемого Фондом "ПОЗИТИВНАЯ ВОЛНА" при поддержке Европейской Комиссии.

 

 

__________________________________________________________________________________

ВЕБИНАР: Юридическая помощь ВИЧ+ мигрантам при разрешении вопросов о легализации в России
Ведущий - Александр Викторович Косс, к.ю.н., правозащитный адвокат, преподаватель БФУ им. Канта, г. Калининград.

Вебинар прошел в рамках проекта «ВИЧ-положительные люди имеют права» реализуемого Фондом "ПОЗИТИВНАЯ ВОЛНА" при поддержке Европейской Комиссии.

 

__________________________________________________________________________________

ВЕБИНАР: Составление обращений
Ведущий вебинара - Анна Крюкова, директор Благотворительного фонда «Открытый Медицинский Клуб» (г. Санкт-Петербург); ассистент кафедры педагогики, философии и права Северо-Западного государственного медицинского университета им. И.И. Мечникова; юрист, врач.

Вебинар прошел в рамках проекта «ВИЧ-положительные люди имеют права» реализуемого Фондом "ПОЗИТИВНАЯ ВОЛНА" при поддержке Европейской Комиссии.

 

__________________________________________________________________________________

ВЕБИНАР: Криминализация ВИЧ
Ведущий вебинара - Сергей Шагалеев, Президент Фонда «ПОЗИТИВНАЯ ВОЛНА», руководитель проекта «ВИЧ-положительные люди имеют права», юрист.

Вебинар прошел в рамках проекта «ВИЧ-положительные люди имеют права» реализуемого Фондом "ПОЗИТИВНАЯ ВОЛНА" при поддержке Европейской Комиссии.

__________________________________________________________________________________

ВЕБИНАР: Защита прав граждан через обращения в госорганы.
Ведущий вебинара - Сергей Шагалеев, Президент Фонда «ПОЗИТИВНАЯ ВОЛНА», руководитель проекта «ВИЧ-положительные люди имеют права», юрист.

Вебинар прошел в рамках проекта «ВИЧ-положительные люди имеют права» реализуемого Фондом "ПОЗИТИВНАЯ ВОЛНА" при поддержке Европейской Комиссии.

__________________________________________________________________________________

Источник: http://aidslaw.ru/

Ночь, улица

«Цена хорошая, но магазин торгует только за биткоины, через кошелёк QIWI не получится — значит, придётся покупать „битки", а их курс к рублю только что в очередной раз вырос. Так что в биткоинах выходит переплата, но всё равно предложение выгодное, да и „автомагазин" удобная штука — не надо ни с кем договариваться, кинул биткоины, тут же получил адрес, поехал, забрал.

Доезжаю до предпоследней остановки метро. Потом ещё десять остановок на маршрутке. В глубине двора обычная пятиэтажка. По инструкции мне надо найти ряд гаражей за домом, нужен третий с дальнего края от дома. Дожидаюсь, пока зайдёт в подъезд женщина с ребёнком, больше прохожих не видно. Вот нужный гараж. Шарю под металлическим козырьком гаража. Пусто! *****, кинули! Или нашли местные? Или выпало? Сую руку под следующий, нащупываю пластиковый кубик, примагниченный к металлическому козырьку, не разглядывая, быстро сую в карман.

Паранойя, до этого мелькавшая майскими зарницами, расцветает новогодним салютом: а вдруг местные или менты не просто нашли, а специально переложили под козырёк соседнего гаража, и следят из окна и на камеру снимают? Не оборачиваться! Не стоять! Не бежать! Спокойным шагом иду обратно к остановке, домой еду уже другим маршрутом. В троллейбусе адреналиновый шторм стихает: похоже, инструкция от магазина действительно промахнулась на один гараж. Дома наконец достаю кубик из кармана. Плотно запаян в строительную плёнку, надёжно, стафф не промок. Твёрдый, не лепится — значит, не непальский „пластилин". Скорее всего, марокканский. Проверяю на весах — точь-в-точь как обещали, пять грамм».

Подобную операцию каждый день в Москве проделывают десятки, а то и сотни людей. Столичное управление Федеральной службы по контролю за наркотиками (ФСКН) Москвы отчитывается о 28,6 кг гашиша, изъятого в городе за полгода. Но если судить по интенсивности работы интернет-магазинов, торгующих запрещёнными веществами по Москве, такое количество расходится за неделю, не больше. Человек с «улицы», без всяких криминальных связей, может купить до килограмма. Стоит килограмм гашиша около 300 тысяч рублей, получить можно за несколько часов, максимум пару дней. Один грамм в оптовой продаже стоит 800-1200 рублей. То есть теоретически мелкооптовым дилером с маржой в 300% может стать буквально каждый желающий москвич. Но такой, не имея навыков конспирации, надёжной клиентской сети и связей, скорее всего, пополнит статистику раскрываемости дел по статье УК 228.1 — незаконный сбыт наркотических веществ в крупном размере (до 20 лет лишения свободы).

В том же первом полугодии 2014 года, по данным Судебного департамента Верховного суда, всего в России было вынесено 17277 приговоров по этой статье, из них на сроки от 8 до 15 лет — 5566.

Однако за прошедшие пару лет московские правоохранители постепенно лишаются надёжного источника «палок» — успешно раскрытых дел по 228 статье. Самое слабое звено наркоцепочки постепенно исчезает: клиенту и дилеру уже не нужно лично встречаться, чтобы обменять деньги на вещество. Сделки заключаются на анонимных форумах через зашифрованные сообщения, деньги передаются через электронные кошельки или в виде криптовалюты — биткоинов, отследить поток которых весьма затруднительно. Покупку забирает покупатель из «закладки» — тайника, адрес которого он получает от дилера после заключения сделки.

Москва буквально кишит наркотиками...

«Закладка» — это неприметный пакетик, приклеенный скотчем к задней стене гаража где-нибудь в глухомани у МКАДа, куда случайный прохожий зайдёт разве что облегчиться. Впрочем, на тематических форумах немало историй покупателей, которым пришлось буквально копать землю посреди оживлённого двора или шарить под подоконником местной поликлиники под удивленными взглядами врачей и пациентов. Москва в буквальном смысле набита наркотиками: каждый день сотни и тысячи «закладок» ждут клиентов под скамейками и перилами, в трансформаторных шкафах, входах в подвалы, примотанными скотчем к деревьям в парках. Собственно, рискует теперь только сам клиент, если удачно обнаруженную «закладку» у него найдут при досмотре. И в этом случае, как его ни вынуждай на сделку со следствием, дилера он сдать всё равно не сможет: максимум, что он сможет назвать — ничего не говорящий никнейм на анонимном форуме да номер кошелька QIWI (второй по популярности способ оплаты на анонимном интернет-наркорынке после биткоинов). Периодически с поличным попадаются и «закладчики», но это капля в море удачно проведенных сделок.

Наркоторговля в интернете процветает примерно с 2011 года, когда открылась первая версия сайта Silk Road, доступного исключительно в анонимной сети Tor (это что-то вроде ворот в потайной интернет, в который из обычного без специальных программ не попадёшь). На Silk Road можно было за биткоины купить все мыслимые наркотические вещества в любых объемах, а на других сайтах в «глубоком интернете» — и оружие, поддельные паспорта и ворованные кредитные карточки. Однако, несмотря на, казалось бы, полную анонимность всех участников, Silk Road был закрыт ФБР, его владелец арестован, а в конце 2014 года в результате масштабной международной операции Operation Onymous при участии ФБР и спецслужб еще 17 стран были закрыты сразу 414 сайтов «глубокого интернета», включая очередную инкарнацию Silk Road.

Не коснулась спецоперация только магазинов, торгующих исключительно по России. Почему так произошло — есть несколько версий, от нежелания российских спецслужб сотрудничать с зарубежными коллегами, до исключительной ловкости самих владельцев сайтов. Возможно, ответ содержится в интервью владельца одного из таких сайтов журналу Wired: «Политика привлекает ненужное внимание. Нам этого не нужно» (любые политические обсуждения на форуме запрещены). На сайте УФСКН Москвы регулярно появляются возмущенные отзывы пользователей: мол, у вас на глазах практически открыто торгуют наркотиками, что вы собираетесь делать с этими сайтами? Ответ всегда одинаков, и никакой практической реакции не видно: сайты как работали, так и работают.

Александр Михайлов, бывший руководитель Департамента межведомственной и информационной деятельности ФСКН России, считает, что причина в обыкновенной некомпетентности нынешнего руководства ведомства.

В отличие от модели Silk Road, российские онлайновые наркомагазины не выступают в качестве продавца: они всего лишь сводят дилеров и клиентов, собирая с первых комиссию за право размещения объявлений на сайте. Например, один из крупнейших русскоязычных онлайн-магазинов (работает с 2012 года, на нём сейчас больше 22 тысяч активных участников — дилеров и покупателей, большинство из которых находится в Москве и соседних областях) торгует не самими наркотиками, а «квотами» на них: например, месяц продажи амфетамина, кокаина или гашиша обойдётся дилеру в 800 долларов, а марихуаны — 400. В интервью журналу Wired владелец этого магазина признался, что в год сайт зарабатывает до 250 тысяч долларов. Остальное уходит в карман дилерам, которые обговаривают с клиентами сделки в зашифрованных сообщениях, часто уже за пределами сайта. Кроме того, администрация сайта выступает гарантом при совершении крупных оптовых сделок, взимая за это комиссию в 5% от суммы сделки.

Владелец такого «нарко-интернетмагазина», зарабатывает около 250 000$...

Купив «квоту», дилер имеет право открыть на сайте личный «магазин» — новую ветку на форуме, где перечислены доступные вещества и прайс-лист, а клиенты могут оставить отзыв о качестве товара. «Магазином» может быть как один человек, который ведёт расчёты с клиентами и сам разносит «закладки», так и целый коллектив, члены которого могут даже не знать друг друга в лицо. «Индивидуальный предприниматель» может обработать максимум 10-15 небольших заказов в день в Москве, а «магазин» покрупнее — и под сотню.

Хотя героин по инерции лидирует в официальных сводках об изъятиях партий наркотиков, источник Йода в ГУВД Москвы подтвердил, что к концу прошлого года на первое место вышли так называемые «спайсы» (о них ниже), и бурную популярность вновь приобрёл кокаин. Розничные цены на наркотики, как и на другие товары народного потребления, колеблются вместе с экономической конъюнктурой. Например, тот же кокаин в 2010 году стоил в районе 4000 рублей за грамм, а сейчас цена начинается от десяти тысяч. Но кокаин везут в Россию через Европу из Южной Америки (через два крупнейших порта Европы, Антверпен и Роттердам, ежегодно проходят десятки миллионов контейнеров, но физической проверке подвергается лишь несколько процентов из них), и цена на него зависит от курса доллара.

А вот сортовая марихуана («шишки», соцветия женских растений марихуаны, обладающих наиболее сильным эффектом) как стоила в районе 1000 рублей за грамм, так и стоит сейчас: в этом сегменте рынка успешно произошло импортозамещение. Готовый комплект для выращивания четырёх взрослых растений стоит в районе 50 тысяч рублей, семена лучших гибридных сортов достать в столице тоже не проблема, и в год даже самый неопытный подмосковный ботаник может собирать на своей даче до четырёх урожаев в год при среднем выходе в 150 грамм «шишек» с куста.

Спецоперация ФБР не коснулась только Россию с её интернет-магазинами, торгующими наркотиками

Амфетамины, экстази и MDMA в порошке, как и раньше, в крупных объемах поступают из Прибалтики, а героин — из Афганистана через бывшие советские республики в Средней Азии. Крупные партии не доезжают до Москвы — тут нет такого количества крупных складов и заброшенных производств, где можно хранить большие объемы, так что всё оседает в глубоком Подмосковье и соседних областях, а оттуда уже среднеоптовыми партиями попадает в столицу, где и распространяется среди потребителей — всё чаще через интернет.

Торговля через интернет, бурно развивающаяся во многих странах, в том числе в России — не единственный глобальный сдвиг в наркопотреблении. Сам рынок доступных наркотиков меняется на глазах. Ещё 10 лет назад человечество употребляло ради удовольствия те же самые вещества, которые были ему известны десятки, сотни, а то и тысячи лет: плантации опийного мака в Месопотамии археологи и историки датируют четвёртым тысячелетием до нашей эры, а скифы, вдыхавшие дым от горящей конопли, упоминаются ещё у Геродота.

Амфетамины — в том числе экстази — впервые были синтезированы в самом начале 20 века и до сих пор применяются в фармакологии. То есть люди употребляли то, что росло само или то, что использовала официальная медицина, только в других дозах и с другими целями.

Однако в середине 2000-х появились совершенно новые вещества, с которыми человечество раньше не сталкивалось вообще. В отличие от экстази и марихуаны, о которых написаны тысячи страниц и научных исследований, и «трип-репортов» (описаний опыта приема наркотика), о новых наркотиках практически ничего не известно ни врачам, ни правоохранителям, ни потребителям. Это так называемые «дизайнерские», или «исследовательские» наркотики, в России известные под общим названием «спайсы».

Часто они вполне легальны (их просто ещё не успели запретить, несмотря на ярко выраженный наркотический эффект), и синтезируются они исключительно для продажи и употребления в развлекательных целях, без всякой оглядки на возможное медицинское использование.

«СПАЙС» - уже стал «торговой маркой». Это первое в своей нище, название ставшее именем нарицательным.
«Спайс» — это как ксерокс или памперс, торговая марка, первая в своей потребительской нише, название которой стало именем нарицательным. Как выяснили европейские исследователи наркорынка, впервые «легальная замена марихуане» возникла на наркорынках Европы в начале 2000-х: первые блестящие пакетики с изображением глаза и надписью Spice появились в продаже в Лондоне в 2004 году. На пакетиках было написано, что в состав «травяной смеси» входят такие растения, как шлемник маленький (Scutellaria nana) и лотос орехоносный (Nelumbo nucifera), но лабораторный анализ показал, что ничего похожего в этих смесях не было.

На самом деле спайс — это синтетический препарат, нанесённый на нейтральную травяную основу. На какую-нибудь безобидную аптечную мать-и-мачеху или ромашку в домашних условиях и при помощи простейших, доступных в любом хозяйственном, химикатов и посуды, «высаживают» один или несколько из крайне многочисленных, разнообразных, легальных или нет, но до сих пор весьма мало изученных синтетических каннабиноидов.

Кстати, потребители в России это «спайсом» уже почти не называют: на многочисленных форумах (большинство уже внесено в список запрещенных в России, но обойти этот запрет — дело нескольких секунд и пары кликов) в ходу давно «курёха» и «рега». «Рега» — это реагент, концентрат в виде порошка или кристалла, который и нужно наносить на основу. Грамм «реги», которого хватит для приготовления 20-30 граммов готовой курительной смеси, в Москве стоит в районе 2000 рублей. В розницу можно купить вплоть до килограмма. Цены, состав и концентрация «реги» сильно отличаются у разных дилеров — как и эффекты от них.

Матвей Крылов
журналист

 

На самом деле никакого «спайса» не существует. Люди курят какой-нибудь фикус, ещё какую-нибудь траву аптечную. А само вещество JWH существует в виде порошка, и формула готовой смеси зависит от способа приготовления. Любой школьник может заказать порошок, любую траву и сделать из этого курительную смесь. Чем разведёт порошок, такая и будет формула. Порошок доступный и очень дешёвый, поэтому и «спайсы» тоже дешёвые — не дороже 500 рублей за пакетик. И, допустим, задерживают потребителя с пакетом этой травы, отправляют его на экспертизу, получают некую формулу и назвают её, допустим, JWH-810. А в реестре запрещенных препаратов на этот момент только какой-нибудь номер 614. Я делал серию интервью с наркопотребителями, и они рассказывали, что их останавливает полицейский, находит у него пакет и видит, что это «спайс». И его просто отпускают, потому что полицейский знает, что только потеряет время. Именно потому, что формула меняется каждый раз в зависимости от способа приготовления смеси, они и лоббировали закон, который фактически отменяет экспертизу вещества. Они это мотивируют тем, что хитрые химики постоянно выдумывают новую формулу. На самом-то деле никто ничего не придумывал, просто свойство вещества такое. А поскольку никто толком не знает, что и в каком количестве там в этой траве намешано, люди докуриваются до чёртиков и выпрыгивают в окна. «Перекурить» их очень легко. С непривычки человек может выкурить одну затяжку и полностью «выпасть в осадок» — у него нарушится координация движений, речь, и так далее. А поскольку продолжительность действия у этих курительных смесей очень короткая, то их курят постоянно, очень быстро вырабатывается толерантность. У меня был один знакомый, он начал курить на первом курсе, и к третьему с ним уже было невозможно общаться — он постоянно находился в неадеквате, потому что курил по несколько грамм в день.

 

Несмотря на их повсеместную доступность, централизованным сбором информации о новых наркотиках в России не занимается никто, хотя это довольно распространённая практика: например, в Великобритании действует проект WEDINOS, который принимает от потребителей, дилеров, хозяев ночных клубов, полиции и т.д. на экспертизу любые наркотики и заносит их в общедоступную базу. Главный нарколог Москвы, директор Московского научно-практического центра наркологии (МНПЦ) Евгений Брюн, считает, что это очень полезный опыт, и России его следовало бы перенять, но только в закрытом режиме, для специалистов: если бы подобный сайт был общедоступным, его тут же закрыл Роскомнадзор по требованию ФСКН, а прокуратура бы завела уголовное дело на создателей. Самой эффективной мерой профилактики Брюн считает тестирование школьников на наркотики (правда, обычные мультитесты, которые применяются в России, не справляются с новыми веществами, которые среди школьников особенно популярны). 

Евгений Брюн
главный нарколог Москвы

 

В декабре 2013 года вошёл в строй 120 закон о тестировании школьников. И если в том году мы, тестируя старшеклассников, обнаруживали примерно 10, а то и 13% лиц, которые имели опыт потребления наркотиков, то в этом году — всего 2-3, а по некоторым школам — 5%. То есть наши методики работают, дают эффективность, и через некоторое время мы будем наблюдать снижение заболеваемости — теоретически. К сожалению, говорить пока рано — в прошлом году была большая вспышка смертей от «спайсов», которые поступают из Китая. Пока на рынке наркотиков существуют спрос и предложение, идёт вброс новых наркотиков, процесс не всегда управляемый.

К счастью, уже вышел указ президента, буквально на днях Дума должна принять закон о превентивном включении в список наркотических средств вновь появляющихся веществ. Если раньше эта процедура занимала полгода, а то и дольше, то теперь она сократится до нескольких дней. Как только появилось вещество — можно его закрывать.

Под вспышкой смертей от спайсов Брюн имеет в виду случай, когда в прошлом году в Сургуте несколько сотен человек попали в больницу с острым отравлением неизвестным веществом, из них около десятка умерли. Вещество, которое обвинили в этих смертях, ранее не упоминалось вообще нигде, кроме российской криминальной хроники и сводок ФСКН: все иноязычные сообщения о нём ссылаются на новость о трагедии в России.

Среди потребителей ходит слух, что если раньше новые наркотики поступали в основном из Китая, и они хоть и обладали непредсказуемым эффектом вплоть до острого психоза, но от них никто не умирал. А массовая гибель потребителей от нового наркотика — вина доморощенных химиков, пытавшихся не рисковать с импортом, а произвести вещество на месте. Если так, то импорт «спайсов» и «солей» из Китая, конечно, предпочтительней: по крайней мере, контроль за качеством там не в пример выше. Британский журналист Майк Пауэр провёл эксперимент: заказал в китайской лаборатории синтез давно запрещённого стимулятора фенметразина — и без лишних вопросов получил полностью легальный аналог в обычной почтовой посылке. Чистота и концентрация вещества указывала на то, что оно было было произведено в очень хорошо оборудованной лаборатории опытными химиками.

Спрос на новые наркотики не снижают даже новости о массовой гибели их потребителей. «Исследовательские» наркотики — это не метафора. На десятках сайтов в Москве и других городах можно купить как в розницу, так и крупным оптом вещества всех мыслимых видов: стимуляторы, эйфоретики, галлюциногены во много раз мощнее ЛСД (сам ЛСД с наркорынка, кстати, практически исчез, и не только в России), курительные смеси и т.д. Однако заголовки типа «В Москве за год появилось 50 новых видов наркотиков» всё-таки преувеличение: практически любое психоактивное вещество можно отнести к одному из немногочисленных видов по тому, как оно воздействует на организм. Например, и амфетамин, и МДПВ (метилендиоксипировалерон, он же «соль для ванн», или просто «соль», «мука») относятся к виду стимуляторов, но первый известен c 1919 года — а синтезирован был вообще в 1887), а второй появился только в конце 2000-х, никакого медицинского применения никогда не имел, и в список попал только в 2011 году.

Поскольку многие вещества синтезированы впервые совсем недавно, их действие и состав — загадка, но есть масса экспериментаторов, готовых выступить буквально в роли подопытных кроликов. Когда у дилера появляется новое вещество, к нему тут же выстраивается очередь желающих взять «на пробу». Дилер подбирает команду экспериментаторов, рассылает им «пробники» через закладки, а взамен просит опубликовать на форуме «трип-репорт».

Кстати, между магазинами, торгующими «традиционными» наркотиками, и продавцами «легалок» существует определённый водораздел: первые предпочитают не связываться с неизвестными веществами и указывают в правилах сайта, что никаких «легалок» у них нет и не будет. Из-за неясного правового статуса (новые вещества появляются гораздо быстрее, чем Минздрав и ФСКН успевают внести их в список запрещённых, а Роскомнадзор — заблокировать сайт) интернет-магазины с «легалкой» действуют гораздо активнее и более открыто. Но и попадаются они в последнее время всё чаще и чаще.

Сейчас в Москве уже ничего похожего на период середины 90-х-начала 2000-х, когда героин продавался практически открыто, крупные «точки» типа общежитий РУДН были известны на весь город и пригород, а передозировки, болезни и прочее выкашивали целые школьные классы, студенческие общежития, тюремные камеры и казармы. Тем не менее, героин сегодня в Москве вполне доступен, относительно недорог (в районе 1500 рублей за грамм через те же «закладки»), хоть и значительно худшего по сравнению с прошедшим десятилетием качества. Сколько в Москве героиновых зависимых — точно не знает никто. Данные о состоящих на учёте в наркодиспансерах Глава ФСКН России Виктор Иванов называет цифры то в 3 миллиона, то в 5, то в 8. Главный нарколог Москвы Евгений Брюн к этим заявлениям относится скептически.

Евгений Брюн
главный нарколог Москвы

 

ФСКН озвучивает свою статистику наркозависимости в стране в зависимости от политической потребности. При этом они всё время путают больных наркоманией и потребителей наркотиков. Потребителем считается человек, который хотя бы один раз в жизни употребил наркотик. Это одна группа, их очень много — порядка 3-4% населения. А есть вторая группа, даже диагноз есть такой — «употребление наркотиков с пагубными последствиями». Это ещё не наркомазависимый в полном смысле слова, у него ещё нет клинической зависимости, но уже есть некие проблемы — социальные, медицинские, юридические. А есть больные наркоманией, состоящие на учёте.

Так вот, ФСКН постоянно путает больных с потребителями, и поэтому у них и получается 8 миллионов наркоманкозависимых. Когда-то выдали даже 18 миллионов, но поняли, что загнули, и снизили цифру. А у нас цифры простые: к нам обратились — мы зарегистрировали. Плюс есть поправочный коэффициент — на сегодняшний день он где-то 2,5. Вот у нас где-то 700 тысяч зарегистрированных больных по стране, умножаем на коэффициент и получаем искомую цифру — примерно один процент больных наркоманией по стране. Её можно смело экстраполировать на Москву — тут довольно средний показатель по стране.

 

По данным Росстата, население Москвы составляет 12,5 миллиона человек. Таким образом, по подсчётам Брюна, наркозависимых из них должно быть около 125 тысяч (здесь, конечно, не учтены сотни тысяч мигрантов, в среде которых наркозависимость — проблема ничуть не меньшая, чем среди москвичей). На учёте из них, по данным ФСКН, состоят чуть больше 40 тысяч — едва ли треть от общего количества, пусть даже такого примерного. Ими не занимается практически никто, пока они не попадают в полицию (где им выписывают штраф или ставят на учёт — или отправляют в заключение) или в больницу с одним из многочисленных сопутствующих заболеваний (откуда они сбегают, как только начинаются ломки). Желающих самостоятельно встать на учёт в наркодиспансер немного — ещё меньше их станет после того, как стало известно, как надёжно охраняется их медицинская тайна. Снижением вреда среди уличных наркопотребителей в Москве сейчас занимается только одна некоммерческая организация — Фонд имени Андрея Рылькова.

Марихуана уже не дорожает, произошло ипортозамещение...

Тропикамид

От метро «Бибирево» надо идти минут десять, огибая огромный торговый центр, потом дворами между одинаковых девятиэтажек. В одном из дворов стоит небольшой супермаркет, в углу которого аптека. За пару часов до закрытия к ней потоком идут покупатели за одним-единственным лекарством. Это тропикамид, глазные капли. Пузырёк стоит рублей 250-300, формально нужен рецепт, но в некоторых аптеках его продают и без него. Адреса этих аптек тут же становятся известны интересующимся со всей Москвы. «Тропик» сам по себе имеет лёгкий галюциногенный эффект, но чаще его употребляют вместе с героином для усиления эффекта последнего.

Зрелище покупатели тропикамида в основном представляют печальное, но проходит клерк в костюме и галстуке — и Лена обращается к нему: «Молодой человек, вам бесплатные шприцы не нужны?» Клерк удивлённо оглядывает её: «Вообще-то уже нет, я уже взял, но давайте ещё, спасибо. А что у вас там ещё?» Лена показывает набор своей спортивной сумки: шприцы двух видов, спиртовые салфетки для дезинфекции места укола, налоксон в ампулах. Налоксон — это антагонист опиатов, то есть, проще говоря, лекарство от передоза. Он пользуется большим спросом и расходится мгновенно. За час на своей вахте активисты Лена и Вася раздают почти всю большую спортивную сумку: видно, что для большинства их «клиентов» чистые шприцы и мази от тромбов — нужная, но недоступная роскошь. Фонд Рылькова каждый день выходит к таким аптекам на московских окраинах, популярных среди уличных потребителей.

Макс Малышев
сотрудник Фонда имени Андрея Рылькова

 

Моя должность звучит как «координатор уличной социальной работы», и занимаюсь я составлением планов: кто, когда, куда и с кем выходит. Ну и сам раз в неделю выхожу на улицы на аутрич. Раздаём чистые шприцы, мази, бинты, налоксон, общаемся с людьми, раздаём брошюры. Ещё с недавних пор мы стали выпускать газету, чтобы раздавать на аутричах (англ. outreach, уличная работа с социальными группами риска — ред.) — называется «Шляпа и баян».

Таких крупных «точек» продажи, как раньше, чтоб прямо на улице стоял барыга, сейчас нет. Нелегальные вещества — опиаты, стимуляторы — сейчас в основном продаются в виде «закладок»: переводишь через QIWI-кошелёк, и тебе говорят, где лежит твой «вес». Ну и, конечно, покупают через знакомых, которые имеют выход, как и раньше.

Вторая сторона сегодняшнего наркопотребления в том, что вне зависимости от вида наркотиков, по моим наблюдениям 80% потребителей «догоняются» разными полулегальными веществами — например, тропикамидом. Они продаются в аптеке, в списках запрещённых веществ не внесены, но чтобы их купить, нужен рецепт. Правда, есть определённые аптеки в Москве, которые продают их без всякого рецепта. Тот же тропикамид стоит максимум 300 рублей, его употребляют инъекционно одновременно с опиатами для продления эффекта. Без него не так прёт.

Поэтому мы стоим у этих аптек и смотрим на покупателей. Нашего «клиента» сразу видно, и мы подходим, говорим, что мы из проекта профилактики ВИЧ и гепатита, предлагаем взять шприцы и так далее. В большинстве случаев это перерастает в близкие знакомства, многие с нами общаются годами, рассказывают о наркосцене, что там поменялось. Пять раз в неделю выходим — в Марьино, в Бибирево, на Выхино, Медведково.

У нас, конечно, выборка не очень репрезентативная, но средний московский потребитель наркотиков — человек 25-35 лет, большинство отсидели один-два раза, по статьям 228 или 158 (кража), мужчин значительно больше. Не знаю, почему так — женщин максимум процентов 10%, то ли они нам просто не попадаются, то ли действительно женщины меньше употребляют. Объединяет их всех то, что они очень плохо социализированные люди, с кучей проблем — с полицией и так далее.

Употребляют сейчас в основном героин — ну то есть это называют героином, хотя кто его знает, что там теперь, в этом порошке. Героина точно мало. Ещё небольшой процент употребляет метадон (синтетический опиоид мощнее героина, который во многих странах применяется в заместительной терапии — ред.), но их очень немного. Героин гораздо доступнее, он дешевле — где-то 1000 за грамм — но если ты плотно на нём сидишь, то «мутить» приходится по несколько раз в день. А с метадоном проще — один раз ты его поставил, и целый день свободен. А качество героина очень сильно упало в последнее время. Я помню конец 90-х — ты берешь сторублёвый «чек» (упаковка 0,25 г героина) на двоих, и нормально. А сейчас не меньше грамма на двоих. Мы изучали протоколы изъятия и экспертизы — в грамме порошка, который продают как героин, самого героина бывает процентов пять.

Из стимуляторов сейчас самое популярное — «соли для ванн». Это дешевая и гораздо более доступная синтетика, чем амфетамины, постоянно появляются новые модификации, и всё это, конечно, очень вредно. С них реально едет башня очень быстро, и ещё есть такой эффект — очень сильная психологическая зависимость. Потом, конечно, обычный «фен» (фенамин — ред.), ну и ещё остались «олдовые» химики, которые на кухне варят первитин («винт»).

 

Кто-то хватает бесплатные шприцы и скорей убегает в темноту, а кто-то останавливается поболтать. В основном разговоры сводятся к тому, что «пора слезать». Но тут вариантов у московских наркозависимых немного.

Макс Малышев
сотрудник фонда Андрея Рылькова

 

Что делает человек в Москве, когда понимает, что дошел «до точки» и пора спрыгивать? Всё от человека зависит. Если у него ещё есть какие-то ресурсы, мама-папа пытаются спасти, то он выкатывает деньги и идёт в платную клинику на детоксикацию и реабилитацию. Цена начинается от 30 тысяч в месяц. У кого денег нет, для тех «семнашка» и «девятнашка» — 17 и 19 наркологические больницы и МНПЦ наркологии в Люблино. Туда можно лечь бесплатно, но я сам там лежал несколько раз и могу сказать, что стандарты психиатрической помощи с 60-х не сильно изменились. В 19-й больнице единственная на весь город нормальная бесплатная реабилитация, но чтобы туда попасть, надо сначала отлежать детокс три недели.

Я три раза лежал и ни разу до конца не долежал. Потому что ну что там три недели делать? Пару недель тебя позакалывали аминазином с галоперидолом, ты полежал, слюни попускал, ну и всё. Отлежался, дозняк сбил и пошёл дальше. И эти варианты доступны только москвичам. А тем, у кого нет московской прописки — а это большинство из тех, с кем мы работаем — тем вообще некуда деваться. Им остаётся только пытаться слезть самостоятельно, при помощи препаратов типа «Лирика» или «Залдиар». Они вообще-то по рецепту, но в Москве есть аптеки, где их можно купить чуть дороже, но без рецепта.

 

Спрос не снижают даже новости о массовой гибели...

Когда речь заходит о наркопотребителях, в первую очередь имеют в виду героиновых наркозависимых. Под них «заточены» и московские государственные наркологические больницы, и частные детокс-центры. Остальным приходится справляться своими силами.

Д.
наркопотребитель

 

В какой-то момент стал сильно уставать на работе, невысыпался, депрессия появилась — и как-то совершенно случайно покурил марихуаны. Мне это состояние очень понравилось — когда ты можешь на пару часов отключиться, забыть про кредиты, про всю эту *****. И начал курить постоянно. Сначала курил качественные голландские шишки, когда их не было — переходил на гашиш, а где-то через полгода вообще перестал курить и перешел на амфетамин. В среднем он стоит от 800 рублей где-то до полутора тысяч. Через всякие «закладки» можно и за 500 взять. В Питере он ещё дешевле — его туда из Прибалтики привозят. Но в Москве «штука» — это норма. Я брал у трёх разных людей — и это были три совершенно разных порошка, с разным эффектом, цветом, запахом и вкусом. Есть амфетамин, от которого тебе просто нормально, а есть такой, что тебя после трёх «дорог» просто трясти начинает.

Где-то ещё через полгода я перестал нюхать, потому что сжёг себе слизистую, появился ринит. Сделаю «дорожку» — у меня сразу распухают пазухи, и два дня не могу дышать носом. Поэтому я просто начал «ставиться» в ноги. Почему в ноги? Верхняя часть тела — там больше шанс, что её кто-нибудь увидит, девушка или родители, например. А ноги не видно. В итоге я проторчал где-то года полтора. Сбросил 25 кило — когда начинал, весил 75 кило, после торча — 50. Вся одежда стала висеть мешком. Я перестал в принципе жрать и спать. Не хочется просто — свойство амфетамина такое. В среднем я «марафонил» максимум 3-4 дня. Это было очень стрёмно — бывало, меня буквально носили на руках. Появилась ишемия, аритмия, одышка — на второй этаж с трудом поднимаешься. Потом сутки поспал, пожрал, помылся, почувствовал, что снова в тонусе — поехал, взял ещё грамм, и всё по новой.

С одной стороны, я за это время успел кучу дел переделать — но столько же и не успел, потому что под амфетамином куча энергии, но постоянно «залипаешь» на всякие мелочи. В итоге торчать уже было невозможно, начали крошиться зубы, хрустеть суставы. Начали гнить ноги. Пришлось слезать. От амфетамина зависимость не такая лютая, как от «германа», скорее психологическая, чем физическая. Но тоже не подарок. Челюсти ходят ходуном, сон ужасно беспокойный, потеешь постоянно. Тогда я начал бухать. Просто три месяца не приходил в сознание. Потом пересел на «Лирику» (торговое название прегабалина, противосудорожного препарата, применяется также при тревожных расстройствах — ред.), потом слез и с неё, синдром отмены вроде прошёл, так что сейчас не употребляю ни афметамин, ни алкоголь, ни «Лирику».

Вот уже три недели гоняю «на чистяке». Это уже второй мой опыт — первый раз я в 18 лет слез с героина. Это, мне кажется, хороший ответ всем, кто говорит, что раз наркозависимый — то всё, конченый человек. Я могу сказать, что это не так. А если бы в России существовала, например, нормальная заместительная терапия, а не как сейчас — что удастся в аптеке вырубить — это было бы намного проще и для меня, и для остальных.

Москве доступны любые наркотики, в том числе совершенно новые...

Картина складывается не слишком оптимистичная: в Москве доступны любые наркотики, в том числе совершенно новые, с непредсказуемым эффектом и последствиями, государственные наркоборцы с этим ничего поделать не могут, всё новые и новые запретительные меры не имеют никакого видимого эффекта, а системным учётом новых веществ и их потребления не занимается никто. Получить качественную наркологическую помощь, особенно иногороднему, крайне сложно (хотя Евгений Брюн уверяет, что ситуация исправится, когда государственные и частные реабилитационные центры будут приведены к единому госстандарту).

В УФСКН по Москве Йоду отказались отвечать на все вопросы, сославшись на подготовку ведомства к пресс-конференции по итогам прошлого года. В пресс-релизе, который рассылает пресс-служба ведомства, тем временем подводятся итоги целой пятилетки: столько-то успешно проведённых операций, ликвидировано столько-то преступных группировок, изъято столько-то тонн того-то для последующей продажи через интернет на столько-то миллионов рублей. Но московский наркорынок явно не заметил усилий ФСКН: чуть ли не каждый день появляются новые интернет-магазины, спрос такой, что туда едва успевают завозить товар, и в самые популярные нужно уже буквально записываться в очередь.

У главного антинаркотического ведомства страны вообще не лучшие времена. Уже стало известно о том, что аппарат ФСКН в этом году подвергнется значительному сокращению, и уже пошли слухи о возможном упразднении ведомства. ФСКН вместе с другой федеральной службой — ФМС — якобы собираются объединить в одно суперведомство под контролем бывшего охранника Путина Виктора Золотова. Перспективы этого монстра по борьбе с незаконным оборотом вообще всего пока туманны, но наркорынок явно успевает приспособиться к любым административным перестановкам и запретам даже раньше, чем они вступают в силу.

Александр Хинштейн
депутат ГД РФ, заместитель председателя Комитета по безопасности и противодействия коррупции

 

Есть обсуждение этого вопроса, это правда, есть серьёзная глубокая дискуссия относительно того, как должен работать наркоконтроль: самостоятельно, как сегодня, или в структуре МВД. Есть проработки как сохранения самостоятельного статуса ведомства, так и вливания его в МВД. Но окончательное решение за президентом, и оно пока не принято.

Последний «клиент» Лены и Васи берёт целую стопку шприцов, уходит, но потом, передумав, возвращается за добавкой. «А что у вас там ещё есть в этом центре?» Лена говорит, что недавно появилась служба юридической помощи. «Юридическая помощь — это хорошо. Я вот сейчас под следствием за кражу. Две условки уже есть, так что в этот раз закроют, скорее всего. А вообще я давно перекумариться хочу, но не могу». У парня нет документов, так что в московские клиники на реабилитацию ему попасть не светит. «Ну так съезди домой, восстанови документы». «Не могу — я под подпиской». И уходит в ночное Бибирево.

Рассмотрение жалобы на приговор жителю Набережных Челнов Денису Матвееву в ЕСПЧ может не только послужить основанием для пересмотра вердикта, но и создать в России новый механизм защиты прав человека. «Медиазона» рассказывает о деле татарстанского волонтера программы снижения вреда среди наркозависимых, который был осужден на семь лет колонии за героин, «изъятый» сотрудниками ФСКН, и его адвокатах, которые пытаются заставить Россию выполнять решения Рабочей группы ООН по произвольным задержаниям.

Бой за 125 рублей

Выпускник исторического факультета Казанского педагогического университета Денис Матвеев увлекся политическим активизмом еще в юности. В конце 1990-х, вспоминает первый секретарь местного отделения партии «Коммунисты России» Татьяна Гурьева, он организовал первый в Набережных Челнах студенческий митинг КПРФ. К середине 2000-х внимание Матвеева переключилось на социальные проекты – съехав от родителей, он получил в Варшаве диплом летней Международной хельсинской школы по защите прав человека и стал сотрудничать с набережночелнинскими отделениями организаций, которые помогали социально уязвимым группам: прежде всего, наркозависимым и ВИЧ-инфицированным.

«Когда я вышла замуж, ему было всего 13 лет, поэтому, конечно, многих вещей, которыми занимался Денис, я не понимала. Он всегда был очень одаренным человеком с обостренным чувством справедливости, это даже в школе проявлялось – всегда прекрасно учился, и при этом одноклассниками помогать успевал, у него память феноменальная была. Но он абсолютно не умел приспосабливаться, даже в школе. Если он понимал, что что-то происходит неправильное, что этого не должно происходить, он обязательно говорил об этом вслух», — пытается охарактеризовать Дениса его старшая сестра Елена.

В какой-то момент — установить достоверно, когда именно это случилось, сейчас нет возможности — Матвеев сам стал наркопотребителем и встал на учет у нарколога с диагнозом «зависимость от опиоидов средней стадии». В течение нескольких лет он не занимался правозащитой и активизмом, однако в 2007 году 30-летнему челнинцу, к тому моменту успевшему обзавестись женой и ребенком, удалось отказаться от героина, пройти через синдром отмены и возобновить свою деятельность. Тогда же Матвеев провозгласил создание общественного объединения с броским названием СМЕРШ.

Главной задачей движения активист называл «осуществление гражданского контроля за ходом проведения правительственной реформы по борьбе с коррупцией». Хотя руководитель Фонда Андрея Рылькова Анна Саранг, знакомая с Матвеевым в те годы, и называет его объединение «анархообразованием», доказательством того, что оно действительно существовало, служит реакция татарстанских милиционеров на деятельность его участников.

Наиболее часто используемой формой протеста среди активистов СМЕРШ, которых, по словам самого Матвеева, было всего восемь человек, ожидаемо стали пикеты. В апреле 2008 года Денис и его соратник Ильдар Хусаенов запланировали встать с бессрочной голодовкой у здания прокуратуры города, однако, как утверждал активист, полицейские задержали их и избили.

На следующий день в автомобиле Хусаенова был обнаружен чужой мобильный телефон: в дальнейшем активист был осужден по статье о краже и приговорен к лишению свободы в колонии-поселении. «В то время Матвеева неоднократно задерживали, в том числе и по статье о неповиновении представителю власти, мы на этой на этой волне и познакомились. Было бы странно, если бы его не задерживали – ему по каждому поводу было не лень написать жалобу в прокуратуру или еще куда-то, так что милиционеры с ним уже близко знакомы были», — вспоминает экс-подполковник ФСБ, впоследствии защищавший интересы Матвеева Александр Удовенко.

Весной следующего года подрабатывавшего строительным подрядом Матвеева остановил милиционер и попросил предъявить паспорт. Из-за отсутствия документов молодого человека отвезли в отделение для установления личности, а по истечении положенных по закону трех часов отправили на принудительное обследование в наркологический диспансер. Спустя несколько дней Матвеев поставил у здания городской прокуратуры палатку и объявил о начале очередной голодовки, однако тут же был вновь задержан по административной статье о нарушении правил проведения пикетирования. После назначения штрафа челнинец пошел забирать личные вещи из спецприемника УВД, однако не досчитался 125 рублей.

Фото из материалов дела

На вопрос, куда исчезли деньги, милиционеры ответили, что они были вычтены за питание. В последующие несколько недель активист написал татарстанским депутатам и прокурорам массу заявлений с требованием объяснить, на основании какого закона УВД взимает деньги за питание с административно-задержанных. Получить ответ удалось лишь после того, как входивший в комиссию по надзору за расходованием средств федерального бюджета депутат Госдумы Василий Копылов обратился с запросом к тогдашнему главе МВД Рашиду Нургалиеву. По итогам проверки выяснилось, что на питание содержащихся в спецприемнике УВД задержанных выделяются 25 рублей на человека в сутки из федерального и городских бюджетов. Однако в самих Набережных Челнах с 1999 год действует постановление мэра «О порядке взимания и расходования средств по содержанию лиц, подвергнутых административному аресту». 28 мая – спустя полтора месяца после задержания Матвеева – оно было отменено как незаконное.

Вскоре новость об этом разошлась в местных СМИ. А через две с половиной недели после публикации статьи «Матвеев против ИВС» в одной из крупнейших местных газет «Челны ЛТД» на сайте татарстанского управления МВД появилась другая новость: «В Набережных Челнах задержан руководитель общественного правозащитного объединения СМЕРШ Денис Матвеев».

Героин в решете

«Матвеева задержали в лесном парке возле Майдана города в ходе контрольной закупки почти 0,631 грамма героина. В отношении Дениса Матвеева возбуждены уголовные дела и за пособничество в сбыте, и за незаконное хранение наркотических веществ. Надо сказать, что Денис Матвеев неоднократно задерживался за хулиганство, употребление наркотиков и неповиновение требованиям сотрудников милиции, а также дважды доставлялся в скорую медицинскую помощь с наркотическим отравлением, в связи с чем и состоит на учете в наркологическом диспансере с диагнозом героиновая зависимость. Кстати говоря, основной целью своей деятельности в качестве руководителя правозащитного объединения СМЕРШ Денис Матвеев считает борьбу с коррупцией. Правда, подавляющее большинство его жалоб не подтвердилось», — говорилось в сообщении пресс-службы МВД Татарстана.

Первоначально дело в отношении Матвеева, материалы которого есть в распоряжении «Медиазоны», было возбуждено следователем следственного отдела при линейном ОВД на станции Набережные Челны: в спецприемнике именно этого отдела у активиста пропали 125 рублей. Однако позже его передали следователю регионального управления ФСКН.

Сам же челнинец получил обвинения в совершении трех эпизодов подготовки к сбыту наркотиков. Вместе с ним на скамье подсудимых оказалась наркозависимая Ольга Федорчук – она пошла на особый порядок, признала свою вину по всем вменяемым ей и Матвееву эпизодам и заключила сделку со следствием. За несколько дней до задержания вместе с основателем СМЕРШ Федорчук стала агентом ФСКН и проходила свидетелем по другому делу – в отношении жителя Набережных Челнов Элвина Мирзоева.

Из приговора суда, текст которого также есть в распоряжении «Медиазоны», следует, что 16 июля 2009 года — незадолго до ареста Матвеева — Федорчук в состоянии наркотического опьянения задержали по административной статье и водворили в камеру в отделе наркоконтроля. Там женщину допросили, она показала, что знакома с Мирзоевым, ранее покупала у него героин, и согласилась провести в отношении него «проверочную закупку». На следующий день ее вновь отпустили под подписку. «То есть она в обмен на свободу согласилась признать соучастие во всех эпизодах, которые следствие вменяло Матвееву, и поучаствовать в проверочной закупке, которая помогла возбудить дело в отношении Мирзоева.

Человека задержали, когда у нее был синдром отмены, вот она на все и согласилась, лишь бы ее выпустили — и незнакомого человека оговорить, и Матвеева, который ей как аутрич-работник (метод социальной работы с закрытыми группами наркозависимых, установить контакт с которыми через службы здравоохранени невозможно — МЗ) приносил шприцы и иглы в рамках проекта по снижению вреда при наркопотреблении, отправить за решетку», — рассказывает «Медиазоне» адвокат Матвеева, представляющий его интересы на международном уровне, Михаил Голиченко.

Согласно обвинительному заключению, 25 июня в отношении Матвеева и Федорчук была проведена первая «проверочная закупка, в которой роль наркозависимого играл милиционер Шарифьянов из того же линейного отдела». По итогам операции никто не был задержан, однако она дала следователю повод возбудить дело по статье о подготовке к сбыту наркотиков. Уже после выхода газетной статьи «Матвеев против ИВС» это дело было передано в ФСКН. 15 июля агент антинаркотической службы Елена Гараева, которая, согласно материалам дела, действовала «из личных побуждений и желания победить наркоманию», провела еще одну «проверочную закупку» и якобы купила у Матвеева героин. Третий эпизод произошел на следующий день: по версии обвинения, Матвеев вновь продал Гараевой героин, и был задержан сотрудниками ФСКН; при обыске у него нашли наркотик.

Материалы дела Матвеева и Федорчук выглядят как рутинные отчеты о работе ФСКН: три проверочных закупки, при проведении последней — досмотр одежды и жилищ подозреваемых. Согласно протоколам, при задержании в кармане шорт Матвеева была обнаружена героиносодержащая смесь весом 0,575 грамма. Сам карман при этом имел две дырки, превышающие размер пакета с наркотиком. Однако суд учитывать этот момент не стал: поскольку шорты были изъяты лишь через несколько дней после задержания, при рассмотрении дела он склонялся к версии о том, что Матвеев порвал их самостоятельно.

«По идее в России действует презумпции невиновности, все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого. Однако она на деле она не работает — полицейские не изъяли шорты сразу, хотя Денис при задержании сказал, что они дырявые, не сделали их снимок: у них ведь единственная цель была, просто закрыть его побыстрее. Суд как доказательство это исследовать не стал», — говорит Голиченко. Помимо этого, по результатам назначенной судом экспертизы выяснилось, что в якобы изъятой из шорт Матвеева смеси содержание активного вещества не превышает 1%, а значит, при его употреблении никакого опьянения, если не рассматривать как таковое эффект плацебо, возникнуть не может.

При обыске на кухне в квартире предполагаемой подельницы активиста были найдены еще пять грамм смеси, которые, по словам Федорчук, были заготовлены для дальнейшей перепродажи совместно с Матвеевым и личного употребления.

Рассмотрение дела Матвеева, задержанного в июле 2009 года, окончилось в марте года 2010. Все это время предполагаемый дилер находился в СИЗО города Чистополь, а его подельница — под подпиской о невыезде в Набережных Челнах. Несмотря на то, что Матвеев со свойственным ему упорством продолжал добиваться правосудия и из изолятора — в общей сложности он написал более 40 жалоб и несколько раз проводил голодовку — суд в своем вердикте назвал эти действия «затягивающими рассмотрение дела» и «препятствующими правосудию».

«Несостоятельные доводы подсудимого Матвеева о том, что наркотики ему подбросили в связи с его общественной деятельностью, опровергаются показаниями подсудимой Федорчук, показаниям которой суд доверяет, так как они подтверждаются показаниями свидетелей (агентами ФСКН или оперативниками линейного УВД — МЗ) и протоколами следственных действий, протоколами оперативно-розыскных мероприятий», — говорится в вердикте суда. В результате суд первой инстанции приговорил Матвеева к семи годам в колонии строгого режима, а Федорчук — к четырем с половиной годам в колонии общего режима.

Обращение Анны Саранг в защиту активиста и почти 500 человек, подписавшихся под ним, судья рассматривать как смягчающее обстоятельство отказался, усмотрев в нем «нарушение статьи 124 Конституции РФ, в которой гарантируется полное и независимое осуществление правосудия в соответствии с федеральным законом».

Главная претензия адвоката Голиченко к процессу над Матвеевым состоит в том, что предоставленные следствием доказательства, по его мнению, не были облачены в необходимую процессуальную форму, однако суд на это не обратил внимания. «Матвеев до самого дня задержания оставался аутрич-работником, он передавал наркозависимым шприцы, иглы, соответственно, он знал и Федорчук, и Гараеву, и Шарифьянова, которые обратились к нему якобы за помощью. Происходящие между ними разговоры фиксировались с расстояния в сто метров, то есть по ним непонятно было, о чем шла речь. Главным доказательством служили детализация звонков, согласно которым Матвеев созванивался со всеми остальными участниками процесса в дни проверочных закупок, эта съемка и ксерокопии 500-рублевых купюр.

Агенты ФСКН после закупок возвращались в ФСКН, говорили: «Наркотики вот, куплены у Матвеева». Ни самого факта передачи, никаких меченых купюр в суде следствие не продемонстрировало», — говорит он.

По мнению Голиченко, вердикт судьи был предопределен: решающую роль сыграла справка о том, что Матвеев состоял на учете в наркологическом диспансере с синдромом зависимости от опиатов. «Соответственно — наркоман, а наркоман в суде спорить не должен. Если он употреблял наркотики когда-то, как он может говорить, что ему их подкинули? Да в глазах россиян, а к тому же российских судей, это просто смешно. Он был знаком как с Федорчук, так и с Гараевой, он этого не отрицал, он с ними встречался, а значит, скорее всего, продавал, чем не продавал, решил суд. То есть в этом процессе был стандарт гражданского дела, а не уголовного: "Скорее да, чем нет"», — считает адвокат.

Из Челнов в Страсбург

Верховный суд Татарстана решил изменить вердикт нижестоящей инстанции — в итоге после кассационной жалобы из мотивировочной части приговора исчезло обращение президента Фонда Андрея Рылькова Анны Саранг, а срок лишения свободы для Матвеева и пошедшей на сделку со следствием Федорчук снизился до пяти лет и четырех лет и четырех месяцев соответственно. Последняя должна была выйти на свободу в сентябре прошлого года, однако найти ее не удается.

Матвеев же, по данным его сестры Елены, выйдет из колонии в середине февраля. Сказать точную дату родственница активиста затрудняется, поскольку последнюю неделю ей не удается связаться с ним. «Сейчас связь пропала, мы, родственники, очень переживаем — боимся каких-то провокаций. Мы ждем и молимся, чтобы с ним все хорошо было. Хотя о каком-то давлении он нам на свиданиях не рассказывал, понятно, что сидеть ему тяжело: там не любят таких, которые "права качают". Там всем тяжело, а ему еще тяжелее, потому что он не молчит. Говорит, что если все будут молчать, то это никогда не кончится», — объясняет она.

По словам собеседницы «Медиазоны», во время заключения Матвеева часто переводили из одной колонии в другую: вероятно, из-за его бесчисленных жалоб на их руководство. На момент последнего контакта с сестрой он находился в ИК-5 Свияжска, «затем его, видимо, увезли в Казань или в Зеленодольск». «Он же постоянно пишет эти свои жалобы, говорит, что и в колониях коррупция кругом, что надо бороться. Мы ему, конечно, отвечали: "Зачем ты это делаешь, ну досиди уже спокойно!". А он все свое: "Во-первых, если не я, то кто, а во-вторых, иначе тут с ума сойдешь, нужно хоть чем-то заниматься". В колонии он наизусть выучил УК и УПК, помогает осужденным выйти по УДО (сам он о нем просить не может, потому что нужно вину признать, а он это делать категорически отказывается). Многие матери заключенных потом звонят нам, говорят: "Спасибо". Он их сыновьям объяснял, какие документы для освобождения нужны», — говорит Елена.

После того, как приговор с учетом изменений, внесенных кассационной инстанцией, устоялся в федеральном Верховном суде, Матвеев самостоятельно написал жалобу в ЕСПЧ (она была зарегистрирована, но о дальнейшей ее судьбе никому кроме самого заключенного неизвестно), а специализирующийся на работе с международными институтами адвокат Голиченко попробовал создать прецедент в российском правосудии, обратившись в Рабочую группу ООН по произвольным задержаниям.

Как поясняет юрист, созданная в 2011 году группа является одним из восьми международных механизмов ООН, по своим функциям аналогичных Европейскому суду. «Как и ЕСПЧ, органы ООН были в свое время созданы как международные механизмы, направленные на мониторинг исполнения обязательств государств в рамках прав человека. Просто они имеют разные основания: у рабочей группы — устав ООН и пакт о гражданских и политических правах, у ЕСПЧ — Европейская конвенция по правам человека», — объясняет он.

В сегодняшней редакции российского УПК есть норма, предполагающая возможность пересмотра дел, по которым было вынесено соответствующее решение ЕСПЧ, однако о механизмах ООН в нем не говорится. В июне прошлого года Рабочая группа приняла вердикт по делу Дениса Матвеева, согласно которому лишение челнинца свободы «является произвольным», поскольку противоречит трем статьям Всеобщей декларации прав человека и трем статьям Международного пакта о гражданских и политических правах. «Рабочая группа по произвольным задержаниям обращается с требованием к правительству РФ принять меры для исправления положения господина Матвеева и привести его в соответствие с нормами и принципами, изложенными во Всеобщей декларации прав человека и Международном пакте о гражданских и политических правах. Принимая во внимание все обстоятельства дела, адекватной мерой было бы освобождение господина Матвеева и возможность предоставить ему право на компенсацию», — говорится в документе.

После его публикации Голиченко обратился в российский Верховный суд с требованием привести положение Матвеева в соответствии с вердиктом Рабочей группы, однако ожидаемо получил отказ. Следующей стадией стало обжалование этого решения в ЕСПЧ, распространение юрисдикции которого на Россию зафиксировано в УПК. На прошлой неделе жалоба Голиченко была принята и зарегистрирована: значит, фильтрационный орган Европейского суда не увидел в документе неубедительных аргументов и шансы на его удовлетворение велики (в противном случае, ЕСПЧ будет обязан разъяснить механизм действия решений Рабочей группы ООН на российской территории).

«Я почти уверен, что в Страсбурге вердикт Рабочей группы признают основанием для пересмотра дела, потому что именно такое решение было принято при рассмотрении аналогичной жалобы во Франции. Удовлетворение нашей жалобы в ЕСПЧ станет большим шагом к тому, чтобы решения механизмов ООН заработали в России. Сейчас они не работают прежде всего потому, что юристы о них почти не знают, в России прецедентов нет и, соответственно, их никто не исполняет. Поскольку на официальном уровне в России признан только ЕСПЧ, мнения ООН лежат и пылятся на полках. Если мы сейчас что-то сделаем в сторону того, чтобы Россия начала признавать это постановления, это станет хорошим подспорьем для людей, ищущих правосудия на международном уровне», — объясняет адвокат.

В прошлом году число жалоб в ЕСПЧ против России составляло 14 тысяч — это почти 15% от общего числа обращений, направленных гражданами всех государств-участников Конвенции о защите прав человека и основных свобод. По этому показателю Москва уступает только Риму и Киеву. По словам Голиченко, признание Россией вердиктов ООН не только даст российским гражданам новый механизм защиты своих прав, но и разгрузит от жалоб Европейский суд.

Автор: Никита Сологуб

Источник: http://www.zona.media

Только что стало известно, что в Кишиневе скончался Денис Маруха, наркополитический активист, участник ЕСЛУН, сотрудник Асс. Credinta, член Лиги ЛЖВ Республики Молдова. 27 января Денис был сбит машиной и после этого находился в коме. Все усилия врачей оказались напрасными - человеческий организм не выдержал. Денис Маруха ушел из этого мира.

Это был человек, распространявший вокруг себя свет и теплоту. Он говорил негромким голосом, не спорил по пустякам и не ругался зря, но отличался ответственностью, надежностью, трезвым подходом к наркополитике и к жизни. Денис Маруха был нашим коллегой, другом и человеком, на которого можно было ориентироваться.

Его смерть - невосполнимая потеря не только для его близких и друзей, но и для всего сообщества ЛУН, для всех, кто хотя бы раз пересекался с ним на конференциях по снижению вреда или тренингах по работе в области адвокации гуманной наркополитики. Без него нам будет хуже и тяжелее в этом непростом мире, который он умел сделать немного лучше одним своим присутствием.

Денис! Мы никогда не забудем твою улыбку и твой дар - делать мир лучше, делать нас лучше, жить и давать желание жить другим. Пусть твоя душа обретет покой там, на неизведанных путях. Ты навсегда в наших сердцах.

От имени проекта "Наркофобия" и всех российских активистов -
Александр Дельфинов

Это страшно и ужасно!

До сих пор не могу в это поверить! Мне довелось быть плеч о плеч как волонтёр и активист всего 3 месяца, но в моей памяти он остался, как активный и деятельный человечек, который стремился что то изменить к лучшему, верить, надеяться и улыбаться жизни на перекор. 

Жутко тоскливо и больно!
Помним, любим, скорбим...

Юлия К

Светлая память Денису!

И хотя мы виделись только на мероприятиях, а общались исключительно в интернете, но думаю никто не будет спорить, что Дэн, наш братишка во всех смыслах.
И самое малое, что мы можем сделать:
1. Соответствующую заметку (некролог) и фото на сайте ЕСЛУН и в Фб.
2. Венок от коллег из ЕСЛУН, если нам помогут молдовские коллеги.
По поводу материальной помощи, это, как говорится, по желанию и возможности. Не знаю, как на карточный счет на молдовские леи внести например украинские гривны?!

Скорбим и помним.

Антон

Светлая память тебе, Денис!

Совсем недавно, мы все были в Кишиневе. Совсем недавно, ты был среди нас. И вот, тебя нет - не от возраста и болезни, неожиданно, странно, не справедливо... Остались фотографии, где мы, все вместе, веселые, радостные и счастливые. Осталось видео о тех прекрасных днях.
Хочется верить, что ты ушел, как все лучшие, те, кто на этой земле решил свою задачу, выполнил свою миссию, вырвался от земной маеты в светлые сферы и дали... Ушел, но остаешься в нашей памяти, с нами...

Светлая память тебе, Денис!

Лариса Соловьева
Калининград

Денис, братишка, рано ты покинул этот мир... 

Денис, братишка, рано ты покинул этот мир...

Смотрю на полные жизни улыбки и глаза на фото, и

постоянно возникает мысль о том, что этого просто не может быть..

Вечный покой душе усопшего, искренние соболезнования родным и близким...

Viktorija Lintsova

/Кировоград, БО "Открытое сердце"/

Ukraine/Kirovograd /Regional Charity Organization "Open Heart"

Фото присланное Viktorija Lintsova