С чего начать, честно признаюсь – не знаю. Много лет я употребляла наркотики, и очень хочется рассказать хотя бы о части той жизни.

Я, конечно, боролась со своей зависимостью и очень много раз лежала в стационаре, что б снять абстинентный синдром (т.е. ломку). В 2005 году я, отлежав в стационаре на платной основе, встала на учёт к наркологу. Хотелось посещать дневной стационар – там занятия с психологами, телесная практика, плюс кормят обедом. И если ты состоишь на учёте, то всё это бесплатно. Вот причина моей постановки на учёт. Я, как положено, отходила в дневной стационар не 4 недели, а 8, т.е. двойной срок.

И вот начались мои будни, ведь бросить наркотики не так легко. Это не только ломка, это психологическая борьба с самим собой. Я 1,5 года сидела дома и искала смысл жизни, ведь всю мою сущность, весь мой внутренний мир занимали наркотики и образовалась некая пустота, которую необходимо было заполнить чем то. Т.к. если там будет, по-прежнему пустота, то туда вновь вернутся наркотики. И я ее поборола, свою зависимость. Я справилась. И вот так, трезво, я жила ровно 5 лет – самые счастливые 5 лет в моей жизни:

Стучится взрослой жизни птица в мои мечтанья и любовь,

Я думала, что всё мне снится, на самом деле всё всерьёз.

И понесла меня та птица в мир тёмный, страшный и чужой,

Где всё как тёмная темница, мир, окруженный сплошь одной стеной.

И стала жить я в этом мире, скорей не жить, существовать,

Искать чего-то в нём по страшной силе, не переставая тосковать

Искала, то чего и быть не может, и тратила зря вечера и дни,

Но может, кто-то мне поможет: искала счастья и любви!!!

В моей жизни появился молодой человек, мы стали жить вместе. Но в наши двери вновь постучались наркотики. Он, мой молодой человек, тоже бывший наркоман, и он сорвался. Когда я узнала, у меня будто почву выбили из под ног – ведь моя жизнь была полностью посвящена ему. Я жила им, дышала им, и тут раз и всё. Я ходила даже к психологу, что бы решить, как быть. На что она мне сказала: надо сперва избавиться от со-зависимости, живи своей жизнью. Устройся на работу, живи своей жизнью. С ним, но своей! А у меня и жизни то своей не было, пришлось воплощать в жизнь её советы. В общем, на тот момент я для себя решила, что я буду бороться за своё счастье, я смогу, я справлюсь! Я считала, что уйти и оставить его – это проявить слабость. Это сейчас я умом понимаю, что тогда уйти и оставить – это было бы проявлением силы. Я бы спасла себя от неминуемой гибели, ведь я реально понимала, что попав вновь в это болото, меня остановит либо тюрьма, либо смерть.

И стала я биться и бороться за право быть счастливой и любимой, но мой любимый не хотел бросать наркотики, а ведь без желания ничего сделать невозможно. И однажды, приехав меня встречать с работы, он попросил у меня денег на дозу, а я решила проверить, что важнее для человека – здоровье и благополучие любимой женщины или наркотики. Оказалось, что наркотики. Я сказала, что дам денег, если мы употребим вместе, он согласился. И уже через два дня я вышла на работу и меня ломало. Конечно, через небольшой промежуток времени меня попросили уволиться с работы. И я вернулась к той жизни, от которой так долго лечилась – я начала воровать и колоться.

С моим любимым человеком мы расстались, и я вернулась в отчий дом, к родителям. Однажды, сделав флюорографию, у меня нашли туберкулёз внутригрудных лимфоузлов. Конечно, это не открытая форма туберкулёза, но всё же это насторожило моих родителей. Положили меня в очередной раз в наркологический стационар на снятие абстиненции. В последний день пребывания на лечении мне вдруг стало плохо и я потеряла сознание. Вызвали скорую помощь и меня увезли в больницу, в реанимацию – у меня отказала печень от множества медицинских препаратов.

Три дня я была в коме, родителей готовили к самому худшему, что я уже не приду в себя, и я реально была как в аду. Мои знакомые, которые умерли, приходили ко мне и ползали по потолку с вывернутыми коленными и локтевыми суставами, т.е. лицом ко мне, и разговаривали со мной. И перед тем как прийти в себя, я услышала голос мамы и стала кричать: «мамочка родная, забери меня домой, я устала здесь»! И мама мне сказала, что сейчас заберёт. И тут я глубоко вздохнула и открыла глаза, ко мне тут же подошёл доктор. Хочу тут дополнить: когда я была без сознания, ко мне постоянно подходил старенький доктор и всё время говорил: «нет, не жилец, точно говорю, не жилец». Я так полагаю, что его тоже нет в живых. Так вот, мне доктор сказал: «ну что с возвращением, мы тебя уже и не ждали. Теперь-то ты понимаешь, где находишься»? Я посмотрела по сторонам и говорю: «ну в больнице», а он добавил – в реанимации. Меня перевели в общую палату, я думала, что больше ни когда не вернусь к наркотикам, понимая, что это сильнее меня.

А родители мне сказали, что как меня выпишут, то я буду жить отдельно, что они сняли мне квартиру. Я вроде обрадовалась сначала, но когда меня туда привезли, я почувствовала себя изгоем, брошенной. Конечно мама после работы приезжала ко мне в гости и я к ним ездила, но не очень часто, а когда приехала с севера моя старшая сестра погостить, с грудным сыном, то я вообще не ходила к ним: ТУБЕРКУЛЁЗ!!! И я точно поняла, что теперь я одна! Мы с мамой общались по телефону, но этого было мало. Да, они привозили мне продукты, оплачивали жильё, вроде делали всё, но этого было мало. Нет, я ни кого не виню, ни кто не виноват, только я сама.

И я начала колоться. А что я могла ещё? Ведь это самое простое – как люди топят горе в бутылке, так я точно так же горе закалывала героином. Конечно, покупать по 500 рублей дозу это дорого, и я ездила покупать по 250 рублей, а продавала по 500. И продавала не наживы ради, а чтоб колоться самой, продавала одной семейной паре: она работала проституткой, т.е. собственно плохо никому не делала, хотя не мне судить. И эта девушка меня закупила, т.е. принесла меченные полицией деньги. А получилось это совсем не красиво по отношению к моему папе, он привёз мне ящик яблок, а я стою в подъезде и какой-то мужик (полицейский) держит меня за руку, в руке 500 меченых рублей. Говорить, что испытал мой папа, когда ему сказали, идите домой ваша дочь совершеннолетняя и как сможет, она позвонит и расскажет. Папа только сказал: «спасибо дочь, приятный сюрприз». Меня повели ко мне в квартиру делать обыск, и я добровольно выдала ещё одну дозу. Добровольная выдача. Меня повезли в госнаркоконтроль, и сказали: «будешь закупать того кто тебе продаёт». И первый мой вопрос был: а домой сегодня пойду? Мне сказали, что пойду и я тогда согласилась. И хоть я наркоманка с огромным стажем употребления наркотиков, многие считают, что у таких людей нет ни чего святого, что они готовы переступить через родных, какие-то принципы у меня остались, я никогда никого не закупала и не продавала. Это мой личный принцип, я понимала, что когда меня отпустят, я первым делом позвоню человеку, у которого я покупала, вернее через которого. А полицейским всё было известно, где, сколько по времени, сколько человек. В общем, у них был не плохой осведомитель. И я встретилась с человеком и сказала, прости, но завтра я должна тебя закупить. Конечно, я просила не отключать телефон и брать трубку, чтоб меня не раскусили полицейские, что я предупредила, но он на следующий день уже лёг в наркологический стационар. Спрятался.

Я на следующий день пришла в госнаркоконтроль, а дозвониться не могу, телефон отключен. Полицейские стали кричать на меня: «говорила закупишь, значит ищи того кого будешь закупать». Я им сказала, что всё это послужило для меня уроком, и я отхожу от дел, бросаю колоться. Полицейские звонили мне каждый день, угрожали, что наложат мне полные карманы, и я поеду очень надолго, но я стойко говорила, что больше не употребляю. И искать того, кого я буду закупать, я не буду, а окажись на моём месте человек духом слабее, пошёл бы вновь на преступление по приобретению наркотиков, полиция вроде должна искоренять преступность. А они подталкивают на покупку и само собой употребление. Вопрос кому они служат?

В итоге меня осудили и дали мне 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии общего режима. Но у меня огромные проблемы со здоровьем, в общем, со всеми справками понимающий человек интересуется: «как ты ещё живёшь»? И на суде моему адвокату, когда зачитывался приговор, необходимо было только сказать «применить 81 статью УК России». Но моя адвокат на приговор даже не осталась! По этой причине веры адвокатам бесплатным у меня нет!!! Они просто получают деньги, ничего не делая, и всё. В тот момент я поняла, что бороться за себя должна сама и никого за мной нет.

Я после карантина в СИЗО, где мне не оказывали вообще ни какого лечения. Это хорошо, что у меня с собой была ретровирусная терапия, а то пока бы оформили получение, неизвестно, сколько времени бы прошло. Лечение туберкулёза на тот момент у меня было закончено, была стадия клинического медикаментозного излечения, поэтому мне препараты вообще были не нужны. Но если были бы нужны, то на то, что бы их получить, тоже понадобилось бы время, а про свою высокую лёгочную гипертензию я вообще молчу. По моим справкам о состоянии здоровья меня направили в тюремную больницу на обследование, там я написала ходатайство на применение ко мне 81 статьи УК России: освобождение от отбытия наказания ввиду тяжких заболеваний. Первые месяцы пребывания в этой больницы у меня приступы удушья были очень часто, ну раз пять в неделю, как минимум, и врачи просто не знали, что делать. Они мерили мне давление и кололи анальгин с димедролом. Конечно, это не помогало, я просто засыпала. Приступ же повторялся. И раз от раза мне становилось всё страшнее, ведь люди там умирали, почти каждый день. У меня приступ, дышать не могу, а ещё слёзная истерика от того, что жить очень хочется.

Прошёл первый суд, мне отказали – судья не увидела вреда здоровью и посчитала, что я дальше могу проходить лечение. Прошу заметить не продолжать отбытие наказания, а именно лечение. Прокурор, который присутствовал на заседание суда, был возмущен и стал писать кассационную жалобу, в свою очередь я тоже написала, и наши жалобы рассматривались в областном суде. Решили, что моё ходатайство следует пересмотреть в том же суде, но с другим составом суда. Пока суд да дело, я написала письмо-прошение главному начальнику медицинской части УИНА, что бы, раз уж нет варианта на освобождение, вывезли меня в областную больницу на ЭХО сердца. Ведь я наблюдаюсь в Бакулевском центре сердечно-сосудистой хирургии. Раз в год я отправляю им письмо с кардио и эхо граммами, и пишу: какие препараты пью и как себя чувствую. Они в свою очередь отвечают мне. И пришло время отправлять очередное письмо. Ко мне приехала представитель главного начальника Медицинской части УИНА, а у меня уже на следующий день суд, последний как я полагала. Представитель сказала, посмотрим, что решит суд, и там будем действовать.

Суд решил меня освободить, посчитав, что находясь в местах лишения свободы, моя жизнь подвергается риску. Собственно я оставила два года своего срока. А ведь могла бы решить «ну срок и срок отсижу и выйду». Но я выбрала не пассивный метод жизни, а активный и решила действовать и бороться за себя и за свою жизнь.

А вот если б было лечение от наркотиков, разве это со мной произошло бы? Уверенна, что нет. Я была бы не изгоем в обществе, а достойным его членом.

Думаю, мечтаю и молюсь

О тебе, о воле, о судьбе

Я скучаю очень по тебе,

А о воле говорить боюсь!

Так ведь и должно наверно быть

И судьба она уже написана

Я рвалась, сама рвалась в тюрьму

Что ж сейчас переживать и выть.

И не думала, что сердце заболит

Ну о ком то, кто дороже всех

И душа она ведь так скулит

А из горла вырываю смех!

Вот уже последних, восемь лет

Я летала и витала в облаках

Воровала и торчала, просто крах

Я летала в героиновых мечтах!

Вероника Белучи

В тексте приведены стихи автора

Источник: www.rylkov-fond.org

Дорогие друзья!

Евразийская Сеть Снижения Вреда (ЕССВ), совместно с Евразийской Сетью Людей, Употребляющих наркотики (ЕСЛУН), приглашают к участию в конкурсе малых грантов на 2013 год.

К участию приглашаются активисты и инициативные группы сообщества потребителей наркотиков стран региона ВЕЦА. Если ваша инициативная группа не зарегистрирована в качестве организации — вы также можете подавать заявку.

ПРИОРИТЕТЫ ПРОГРАММЫ МАЛЫХ ГРАНТОВ 2013

Приоритет 1: Адвокация силами сообщества прав людей, употребляющих наркотики, на свободу от дискриминации, пыток, жестокого обращения и обращения, унижающего их достоинство, а также права на максимально достижимый уровень здоровья.

Приоритет 2: Оценка качества программ снижения вреда силами сообщества людей, употребляющих наркотики.

СУММА ГРАНТА И СРОКИ РЕАЛИЗАЦИИ

Размер малого гранта не превышает 5 000 долларов США. Все мероприятия должны быть проведены в 2013 году.

ПОДАЧА ЗАЯВОК

Конкурс проводится в 2 этапа. Не позднее 25 мая 2013 года необходимо представить концепцию проекта, используя форму заявки (информацию см. ниже). Не позднее 15 июня 2013 года будут известны результаты конкурса. Заявки, отобранные для реализации, получат техническую поддержку в разработке детального плана и бюджета проекта. Проект должен стартовать не позднее 1 июля 2013 года.

КОНТАКТЫ

Если Вы захотите подать заявку на этот конкурс, пожалуйста, обращайтесь к менеджеру грантовой программы Маше Тварадзе:  Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Подробную информацию и форму заявки конкурса малых грантов можно взять здесь и здесь.

Если у Вас не получается скачать форму заявки по вышеуказанным ссылкам, попробуйте сделать это здесь.

9 и 10 июля 2012 года мне выпала счастливая возможность быть участницей Форума по ВИЧ-СПИД «Мы сделаем всё, чтобы нас услышали».  Само название этого мероприятия сообщило мне о его намерениях – усилить вовлечение сообщества потребителей наркотиков в процесс принятия решений на страновом и международном уровне в контексте программ по ВИЧ и наркополитики.

В Ирпень я приехала 8 июля, под вечер. К тому времени в гостинице уже было много людей из России, Грузии, Прибалтики, Беларуси.  Я сразу же окунулась в атмосферу международного мероприятия, в атмосферу «особого измерения», в котором  потребители наркотиков легальны и принимаемы, а само понятие «наркопотребитель» приобретает иной, свободный от стигмы смысл. Это понятие, скорее, обозначает нашу особенность, а не наш дефект или недостаток…

Общение с людьми, которые, по причине нашей схожести, понимают все сложности моей натуры, принесло мне удовлетворение, которое будет еще долго ассоциироваться у меня с Форумом. Я узнала из первых уст, что  на постсоветском пространстве, наряду с более гуманной наркополитикой, как в странах Балтии, есть Россия, с её табу на заместительную терапию, Узбекистан, где программы ЗПТ были свёрнуты, есть Грузия, в которой женщины, употребляющие наркотики, дискриминируемы на всех социальных уровнях и чувствуют себя изгоями в связи с патриархальными традициями своей страны.

Одной из основных задач Форума была подготовка посланий от представителей сообществ, затронутых ВИЧ-инфекцией делегатам Международной конференции по СПИДу, которая прошла в Вашингтоне 22-27 июля 2012 года. Это было сделано для того, чтобы наш голос также прозвучал на ней, и наше мнение было услышано. Мы должны были тщательно продумать и подготовить текст своих посланий.

Сразу после открытия Форума, в первый день, проходила панельная дискуссия «Наркополитика и ВИЧ», на которой представители сообщества от Украины, Узбекистана и России озвучили основные проблемы, препятствующие реализации программ по ВИЧ. Ирина Теплинская рассказала о том, как выживают и умирают наркопотребители в стране, где запрещено даже говорить о ЗПТ и как репрессивная наркополитика сказывается на жизнях и здоровье людей из сообществ, затронутых ВИЧ. Это о России, конечно же.

Сергей Учаев рассказал, как закрытие ЗПТ в Узбекистане повлияло на судьбы людей. А мне выпала честь представлять Украину. Я говорила о том, как люди в погонах, призванные защищать наше общество от преступников, совершают расправу над участниками ЗПТ, манипулируя синдромом отмены, потому что для них понятие «наркопотребитель» индифферентно понятию «преступник». Мы, участники ЗПТ в Украине, живем под прицелом пристального и навязчивого наблюдения органов правопорядка, а это  не может не сказываться на качестве лечения и качестве жизни. Это ставит перед нелегким выбором: либо — ЗПТ, и ты становишься мишенью для милиции, либо глубокое подполье нелегального наркопотребления.

От международных организаций в панельной дискуссии выступили Мишель  Казачкин (ГКН), Жан-Эли Малкин, региональный директор ЮНЕЙДС и Элиот Росс Альберс, исполнительный директор INPUD.

Для наработки посланий на Международную Конференцию по СПИДу, мы разделились на три секции и параллельно работали в трёх аудиториях. Я участвовала в двух дискуссиях, которые наиболее коснулись меня лично – «Права и здоровье женщин, употребляющих наркотики в ВЕЦА» и «Качество программ ЗПТ в ВЕЦА».

В третьей аудитории проходила очень важная деятельность – стратегическое планирование ЕСЛУН, результаты работы по окончании Форума были презентованы активистом из России Алексеем Курманаевским. Именно здесь, на Форуме, идея евразийской сети людей, употребляющих наркотики обрела свои очертания. А ещё говорят, что наркоманы неорганизованные люди! Такой скоординированности, дисциплине и воодушевлению, которые царили на Форуме два дня работы, позавидовал бы и парламент любой страны!

На Форуме я сформировала и записала два видеопослания: о том, с какими проблемами я сталкиваюсь и живу, как ВИЧ-позитивная женщина-наркопотребитель и о том, каких именно изменений я бы хотела добиться от делегатов Конференции в Вашингтоне. Кроме того, я сообщила в послании, какую угрозу для сообщества и самой страны представляет репрессивная законодательная база ЗПТ в Украине, и почему необходимо улучшать качество программ заместительной терапии в нашей стране.

Я не владею английским в том объёме, в котором хотелось бы, однако при общении на Форуме с людьми из других стран, языковой барьер не был проблемой для меня. Активизм интернационален, его язык понятен всем народам!  Новые друзья из разных стран, с которыми я познакомилась на Форуме, наполнили меня вдохновением и уверенностью в том, что мы сделали всё для того, чтоб нас услышали люди, от политической воли и решений которых зависят наши жизни и будущее.

Автор: Виктория Линцова

В марте 2013 года, в Киеве, в отеле «Русь» проходил тренинг «Использование новых медиа в работе НПО». Для того, чтобы этот тренинг состоялся, очень постарались ЕССВ, GIZ и Deutsche AIDS-Hilfe. Тренером был Dirk Slater из Tactical Technology Collective фалиситатор – Александра Гуринова.

Примечательно, что отборе участников тренинга принимала участие Евразийская сеть людей, употребляющих наркотики (ЕСЛУН). Среди отобранных участников тренинга, были представители сообщества из стран региона ВЕЦА – Украины, России, Молдовы, Узбекистана, Беларуси, Кыргызстана и Грузии.

Мы попросили одного из участников тренинга Виталия Рабинчука (Молдова) поделиться своими мыслями по практическому применению знаний, полученных здесь:

Для меня участие в этом тренинге – это возможность повысить свой уровень знаний в области коммуникации, которые в дальнейшем можно применять в сфере защиты прав и отстаивании интересов сообщества ЛУН. По большому счёту это вулкан, который мы сможем привести в действие!

На сегодняшний день клиенты ЗПТ практически во всём регионе ВЕЦА, живут за правовой чертой, вне Конституции, которая, как известно, гарантирует равные права всем гражданам страны. Есть примеры людей, которые, находясь в программе долгие годы, и имея высокий уровень приверженности, лишены, при этом, права на рецептурное лечение и, как следствие, не могут в полном объёме воспользоваться рядом своих Конституционных прав –  на труд, на отдых, на свободу передвижения. Думаю, нет нужды объяснять, что пациент, вынужденный ежедневно приходить за замещающим препаратом на сайт (место, где производится выдача заместительной поддерживающей терапии), не имеет реальной возможности ни трудоустроиться, ни обзавестись семьёй. А маршруты его возможных путешествий по родной стране, должны в обязательном порядке проходить через города, в которых есть метадоновые сайты.

Например, в Украине из 7000 человек общего числа пациентов ЗТ, лишь около 30 пользуются своим Конституционным правом, имея возможность получать лечение замещающим препаратом по рецепту, причём речь идёт лишь о бупренорфине, так как препараты метадоновой группы, до появления в Украине жидких форм метадона, для рецептурной формы выдачи не доступны вообще. Мне кажется, что именно проблема отсутствия рецептурной формы выдачи ЗПТ в нашем регионе, может быть решена с помощью грамотно реализованной меди-кампании. На самом деле, тем для приложения знаний, полученных на тренинге в странах нашего региона очень много, это универсальный метод, нужно лишь чётко определять цели.

Помимо полученных знаний, помимо тёплой, дружеской, непринуждённой обстановки, помимо того, что жили мы практически в самом центре столицы Украины, недалеко от стадиона Олимпийский, этот тренинг, в свободное от занятий время, стал ещё и встречей с единомышленниками, представителями сообщества, членами Евразийской сети людей, употребляющих наркотики (ЕСЛУН). Сам я не так давно вступил в ряды этой молодой, амбициозной  сети и был рад реальному знакомству с теми еслуновцами, кого до этого знал лишь по социальным сетям и переписке. Мы провели достаточно времени, обсуждая приоритеты ЕСЛУН, определяя цели и задачи, как на ближайшее время, так и долгосрочные. Обсуждали мы, так же и значение адвокационных медиа-кампаний в контексте деятельности ЕСЛУН. Теперь в нашем адвокационном арсенале появилось весьма мощное орудие.

Сразу же по приезду домой, в Молдову, я обязательно поделюсь полученным опытом с представителями сообщества ЛУН, коллегами по НПО, в котором я работаю, с клиентами ЗПТ. Ну а следующим нашим шагом будет разработка самой адвокационной кампании, как положено, с определением направлений и вовлечённых лиц, теперь мы знаем, как это делать!

Автор: Виталий Рабинчук, ЕСЛУН, Молдова