3

Давно я не засыпал, едва коснувшись головой подушки. С детства, наверно, когда вот так же выключался, набегавшись за день по своим срочным пацанским делам. В Вильнюсе я круглыми днями бродил по территории конференции со штативом и камерой наперевес, боясь пропустить что-то интересное. Следуя полезной истине К. Пруткова «Нельзя объять необъятное», я выбрал несколько направлений, по которым работал в плане видео. Во-первых, конечно же, это ключевые моменты конференции – открытие её и закрытие. Так как на сессии «Стоимость гепатита C» я был заявлен, как «интервент из зала», это мероприятие я отснял от и до. Региональный семинар по Тб так же попал в поле моих видео-интересов. Кроме того, один из спикеров семинара, Маша Голованевская, в качестве примера успешной практики внедрения интегрированной помощи, приводила наш симферопольский сайт ЗПТ, и я не мог пропустить эту сессию.

Я снимал не то, что мне интересно (интересно там было всё без исключения), я снимал то, куда мог попасть и куда успевал. Я рад, что мне посчастливилось побывать на сессии INPUD, на которой одним из спикеров был наш Лёша Курманаевский. Для меня, как для человека, несколько лет своей жизни посвятившему работе в сфере снижения вреда, сессия наших коллег из INPUD была сродни походу подростка на концерт Джастина Бибера – что не имя, то легенда. Я с огромным интересом слушал наших коллег и друзей, старался запоминать всё, что может пригодиться нам в ЕСЛУН. Кстати, был там и Лун Гангте (Loon Gangte) из Индии, дипломант этого года. Мне он чем-то напоминает Дерсу Узала из одноименного фильма – такой же хитрый прищур, такой же образный язык. Лун – тибетец, внешне он не похож на типичных индусов: у него худощавое лицо монголоидного типа, длинные волосы, шляпа и хорошее чувство юмора. Лун очень много сделал для сообщества в своей стране. Да и не только в своей. Кстати говоря, его имя у меня крепко ассоциируется с аббревиатурой нашего сообщества — ЛУН. Лун из сообщества ЛУН. По-моему это символично.

Погулять по Вильнюсу у меня получилось только в самый последний вечер нашего пребывания там. Спасибо мосье Дельфинову и Максу Малышеву за то, что они вытащили меня на эту прогулку! Кроме вышеперечисленных товарищей, на прогулку так же вышли Андрей Яровой и Саша Гуринова. А ещё с нами была моя камера.

Поверьте мне, это счастье – гулять по незнакомому городу с известным наркопоэтом Александром Дельфиновым. Саша знает всё. Он обладает энциклопедическими познаниями во всех сферах, и может пространно говорить сколь угодно и на какую угодно тему. Дельфинов завёл нас на какую-то крохотную улочку и показал граффити утверждающее, что «нагадить не значит написать картину». Я согласен с человеком, который написал эту древнюю мудрость на стене старого дома в центре Вильнюса. И действительно: «Cacatum non est pictum».

Кстати о граффити и тех, кто их делает. Мне рассказывали, что муниципалитет столицы Литвы ввёл странное, на мой взгляд, правило: штрафовать не только того, кто испачкает стену, но и того, кому эта стена, собственно, принадлежит. Не думаю, что это будет эффективно работать. По крайней мере, многие дома в Вильнюсе покрыты фресками авторства наших современников.

Итак, мы шли в какой-то, лишь Дельфинову с Максом известный ресторанчик не далеко от Ратуши. Мы прогулялись вдоль Нерис, дошли до холма с крепостью, свернули на мост и перешли на Кафедру с Кафедральным же собором города Вильнюса. Дельфинов рассказывал о Литве, Латвии и Эстонии, о политике и экономике этих стран, Макс изредка вставлял однозначные комментарии, а мы – Андрей, Саша Гуринова и я внимали рассказу. Порой мне становилось страшно от его экономических прогнозов региона, а порой его рассказ заставлял меня поверить в светлое будущее Европейского Союза. Нет-нет, да проскакивали в повествовании месье Дельфинова гастрономические нотки, сказывалось всё возрастающее чувство голода. А есть мы все хотели не на шутку. Пройдя вереницей узких вильнюсских улочек, на одной из которых нас из окна проводила грустным взглядом своих голубых глаз собака неопределённой породы (я думаю, что это хаски, но кто она на самом деле – не известно), мы, наконец, подошли к конечной цели нашего путешествия – к маленькому уютному ресторанчику. Ресторан этот находился неподалёку от Ратуши, точнее сказать не могу. Не могу, так же, вспомнить и его названия. Могу сказать одно – там было чудно, тихо и вкусно. Перед самым рестораном мы встретили Машу Голованевскую и Ольгу Рычкову, они согласились разделить с нами трапезу. Поели быстро, вкусно и недорого. Как говорится, вечер удался. A propos, я до сих пор должен мосье Дельфинову 10 долларов США, надеюсь, процентная ставка будет не так высока, как в украинских банках.

В отель я возвращался один. Андрей Яровой соблазнился рассказами наркопоэта и отбыл в какой-то знаменитый вильнюсский район, что-то типа копенгагенской Христиании – пристанища хиппи и других неформалов со всего света – в поисках острых ощущений. Я же был настолько измучен, что меня ничего, кроме душа и подушки под головой не интересовало.

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Утром 13 июня у нас было запланировано всего одно мероприятие – посещение нашего «метадонового броневичка». Заправившись, как следует, на дорожку, мы погрузились в уже успевший стать нам родным «даблидеккер» и, немного покружив по улицам Вильнюса, помчались навстречу Украине.  Поездка домой прошла гораздо быстрее, чем мы ехали в Литву. Не только субъективно, но и объективно мы потратили меньше времени, не смотря на все усилия доблестных белорусских пограничных стражников, не хотевших нас выпускать обратно. Дело было так. На пути в Литву, нас в автобусе было больше 20 человек, а на пути домой – меньше. Кое-кто полетел обратно самолётом, несколько человек остались в Вильнюсе на ещё одно мероприятие, как бы там ни было, но у пограничников не сходилась цифра в бумагах на наш счёт. Они ходили, играя желваками и хмуря брови, вели какие-то странные переговоры с нашими водителями, протяжно вздыхали и не пускали нас на родину. Мне до сих пор не понятно, почему так важно для них было общее число пересекающих границу, ведь ехали мы, естественно, по индивидуальным визам, но факт остаётся фактом, нас не хотели выпускать из Беларуси. Причины, побудившие стражников проявить такую вот бдительность, могут быть любыми, но мне кажется, что я знаю, в чём было дело: от нас пахло заграницей, империалистами, а для носа братских таможенников, это сродни аромату кокаина для таможенной собаки. Там же, в Белоруссии, на заправке, к нам подошла бдительная бабулька и гневно поинтересовалась у нас, направивших свои фотоаппараты на яркие симпатичные домики недалеко: «А разрешение на съёмку у вас есть? Небось, для интернета, чтобы нас потом натовцам бомбить сподручней было?» Причём слово «интернет» в её устах приобрело абсолютно бранную окраску. Мне сразу же представилось, как натовские лётчики сидят день за днем, и ждут наших фоторепортажей о белорусских новостройках для более комфортной бомбардировки братской территории. Впрочем, инцидент не получил никакого развития и мы благополучно тронулись дальше в путь.

Глядя на проплывающий за окном автобуса пейзаж, я думал о прошедшей конференции, вспоминал людей, которые там были и стали мне близкими, о древних улицах Вильнюса,  о конференции и о вильнюсском лете. А ещё я думал о том, как передать это ощущение единства и уверенность в том, что изменения в лучшую сторону обязательно будут? Передать это тем, кто не попал на конференцию. Нам всем нужно хранить ощущения таких вот моментов, хранить в самых укромных уголках своих сердец. Хранить для того, чтобы жизнь не теряла смысл, для того, чтобы «наш стакан» был всегда на половину полон.

Автор: Игорь Кузьменко

2013 год

Сегодня с утра за нами зашла прекрасная девушка Мари, которая помогла нам попасть на экскурсию в одну из первых в Дании программ по предоставлению героина. Мари долгое время работала в программе «Уличные юристы» для датских потребителей наркотиков, а сейчас работает в организации, предоставляющей юридическую помощь мигрантам. Мари немного рассказала нам про политическую ситуацию в Дании: у власти сейчас находится партия соцдемов лево-центристского толка, однако, при этом достаточно забавным показалось то, что, при всем расцвете демократии в Дании, различия между партиями даже крайних полюсов не так-то и сильны: как сказала Мари, они могут ссориться из-за мелочей, как лучше потратить 20 миллионов крон, но по принципиальным вопросам их мнения не расходятся сильно. Так, как крайне левые, так и крайне правые партии не имеют разогласий по поводу необходимости программ здравоохранения для потребителей наркотиков – таких как программы героиновой терапии, другие заместительные программы (метадоновые и бупренорфиновые программы), программы снижения вреда и предоставления шприцев, комнаты безопасных инъекций и пр.

Население Дании – 5,6 млн человек. По разным оценкам, в Дании живет порядка 33,000 людей, злоупотребляющих наркотиками (имеются в виду все нелегальные наркотики, включая героин, стимуляторы, каннабис и т.д.). Оценочное число людей, употребляющих наркотики инъекционно – 13,000 чел. По данным 2011 года, то или иное лечение, связанное с наркозависимостью, получали 5686 человек. В Копенгагене живет около 5000 проблемных потребителей наркотиков, 1500 из которых получают лечение. Это лечение может быть самое разнообразное – от различных групп поддержки, программ заместительной терапии, программ детокса (в основном это программы метадоновой детоксификации), бесплатных стационарных и амбулаторных реабилитаций до большого числа центров социальной помощи, дроп-ин центров, уличных программ обмена шприцев, ночлежек, программ социального жилья, юридической помощи и т.д. и т.п. Для сравнительно небольшой группы наркопотребителей, спектр программ самый широкий, по Копенгагену даже разъезжает автобус, в котором можно провести безопасную инъекцию (однако там наркотики не дают, надо приходить со своими).

Надо сказать, что в связи с тем, что программы профилактики ВИЧ и снижения вреда ведутся в Дании уже давно, в стране удалось предотвратить эпидемию ВИЧ среди потребителей наркотиков – уровень распространения ВИЧ по стране – 2.1% (для сравнения, в некоторых городах России, он достигает 75%!) и распространение гепатита С – 52,5% – также сравнительно невысокая. Из всех новых случаев выявления ВИЧ-инфекции, лишь 4% – потребители наркотиков.

Заместительные программы метадоном работают в Дании давно, но, как и в других странах Европы, опыт показал, что для некоторых наркозависимых гораздо предпочтительней героиновые программы. Посмотрев на опыт коллег из Швейцарии, Германии и других стран Европы, датчане решили тоже провести экспериментальную программу предоставления героина. В 2008 г. подавляющее большинство членов датского парламента, включая правые партии, единодушно поддержали инициативу о начале пилотной программы героиновой терапии и в стране было открыто 5 клиник, одной из которых стала героиновая программа в Копенгагене. За три с половиной года их работы, по результатам научной оценки, правительство убедилось в том, что у данных программ есть большие преимущества с точки зрения здравоохранения и общественного порядка, и теперь программы будут поддерживаться на постоянной основе. Эти преимущества касаются, прежде всего, поддержания здоровья наркозависимых и снижения их криминальной активности (кражи, продажа наркотиков и т.д.).

Героиновая программа

Героиновая программа в которую мы ходили расположена в достаточно невзрачном районе  на Северо-Западе Копенгагена, который совершенно нельзя назвать гетто или чем-то подобным, просто район в котором проживает не бедный рабочий класс Дании, а также много местных леваков (по словам Мари – детей из богатых семей, начитавшиеся Капитала, и критикующие и без того левое правительство на своих марксистских кружках, однако кроме этого ничем особо не занимающиеся).

Внешне программа напоминает обычный медицинский центр, находящийся в скучную постройку из красного кирпича и бетона.

В заведении нас встретила одна из двух врачей, работающих в программе, которая рассказала нам про свою работу. На сегодняшний день в героиновые программы включаются только те наркозависимые, для которых оказалось не столь эффективным метадоновое лечение, то есть попасть стать участником программы и получать героин можно только по направлению из метадоновых клиник. На сегодняшний день, медицинский героин в Копенгагене получают лишь 75 человек.

Предоставление героина происходит два раза в день – с 9 до 11.30 утра и с 3 до 5 дня. После этого времени героин не предоставляется, но если человек плохо себя чувствует к вечеру, он может взять метадон (в той же клинике). На сегодняшний день, в силу строгого контроля, героин можно употреблять только в клинике, домашних схем пока нет. Поэтому если человек куда-нибудь уезжает, или по другим причинам не может посещать программу несколько дней, ему приходится с собой метадон. Врач рассказала, что буквально недавно они выдали 2 клиентам по месячной дозе метадона – они уезжали в путешествие в Тайланд. Для некоторых клиентов такое положение дел очень обременительно – ведь героиновых программ в Дании всего пять и некоторым приходится приезжать в Копенгаген из других городов на поезде – один из клиентов программы тратит по 4 часа в день только на дорогу туда и обратно.

Героин и сколько в руки?

Героин, который предоставляется в программе, производится в Швейцарии, сырье поступает туда от лицензированных фермеров Новой Зеландии. В настоящее время героин поступает только в виде порошка, который разводится для инъекционного употребления, поэтому многие потребители, вены и мышцы которых уже не справляются с нагрузкой инъекций, с нетерпением ожидают героина в таблетках, которые должны появиться в следующем году. Героина в таблетках также ждут наркозависимые потребители героина, которые его не колят – в Дании в связи с культурными особенностями иммигрантов из северной Африки, Афганистана итд, очень широко распространено курение героина – многим людям культура инъекций вообще не знакома.

Доза героина определяется потребностью клиента, для большинства это 200 мг (100 утром + 100 вечером). Но есть экстремальные случаи, например один клиент употребляет по 600 мг два раза в день – этот клиент обладает особо большими формами и молниеносным метаболизмом, поэтому ради него персоналу пришлось специально договариваться о нарушении ограничения – в целом есть правило, что должно предоставляться не более 900 мг на клиента в день. Но персонал с этим правилом не очень согласен – врач сказала нам, что они не хотят ограничивать клиентов в плане дозировки – у всех свои потребности, и какой смысл включать человека в программу, а потом давать ему меньше чем нужно – ведь тогда он будет употреблять наркотики на улице. Вообще в плане правил, они в программе достаточно гибкие и в основном общение между врачами и клиентами основывается на доверии и желании помочь друг другу – это явно чувствуется даже из слов и интонаций врача. Например, она сказала, что они не проводят никаких тестов мочи – наличие этой унизительной и бесполезной процедуры всегда неприятно коробило меня при посещении метадоновых программ в США и СНГ. Врач сказала что тестировать клиентов им совершенно не надо, употребляют ли они уличные наркотики или нет они могут сказать сами, и это не дает никакого повода для исключения из программы или других дисциплинарных мер, ведь цель программы – это снижение вреда и помощь в улучшении жизни наркозависимых людей, а не дисциплина и наказание. Исключением являются тесты на уровень алкоголя, которые проводят, когда персонал опасается, что зашкаливающий алкоуровень в комбинации с привычной дозой героина может привести к передозировке. Тоже самое касается бензодиазепинов, употребление которых достаточно сильно распространено в Дании.

Комната для иньекций и чилаут

Колоть героин посетители должны сами в специально отведенной для этого комнате. Они заходят в нее через диспансер, где нам не разрешили фотографировать – но именно там они получают свою дозу героина. Потом они берут из личных ящичков свои причиндалы, например свой любимый жгутик, а также стерильные шприцы, скатерки и все необходимое для инъекции.

После этого они моют руки и садятся в такие маленькие кабинки за столики-парты, украшенные цветочками, и начинают долгий процесс поиска вен и места для инъекций (в этом при необходимости может помочь медсестра), на что им дается не больше получаса. После удачной инъекции в течение нескольких минут посетители должны свалить из комнаты, так как своей очереди ожидают другие клиенты.

Эта комната специально оборудована для помощи в случае передозировок, которых, однако, за время работы программы не наблюдалось. Вообще, передозировками тут называют состояния, когда человек втыкает и липнет, а не когда он уже отъезжает.

После завершения инъекции, можно перейти в очень уютную чилаутную, где есть кофе, угощения (из полноценной еды в центре предоставляется только завтрак).  В комнате также есть компьютеры, журнальчики, гитарки и всякое всякое, а также здесь можно насладиться живым человеческим общением. Мы были в программе в нерабочие часы, когда выдача героина уже закончилась, но в чилаутной до сих пор были некоторые торчки – один занимался компьютером, другой мутил инициативу по кооперативной починке велосипедов для других посетителей центра. Этот общественно активный товарищ также поинтересовался у нас ситуацией с крокодилом в России, расспрашивал про наркополитику, вместе с врачами изумлялся тому, что у нас даже старого доброго метадона нет, и говорил, что и не нужно в России вводить никаких метадоновых программ, а нужно сразу внедрять героиновые.

Кроме чилаутной в программе также найти для себя ряд других занятий. Помимо двух врачей и 14 медсестер, которые занимаются непосдерственно медицинскими вопросами, в программе также работает 5 социальных работников и 1 консультант по социальным вопросам. Клиентам помогают разруливать широкий спектр вопросов: финансы, например, вопросы с социальными выплатами и пособиями, погашение кредитов, штрафов, вопросы обеспечения жильем, поиска работы итп. Клиентам предоставляются первичная медицинская помощь и направление на специализированную помощь, например, к бесплатному дантисту. Хотя в программе нет своих врачей-инфекционистов, местные медсестры занимаются тем, что помогают клиентам придерживаться режима лечения различных инфекций, например ВИЧ или гепатита С. Хотя первичная диагностика и назначение схемы лечения происходит по месту жительства клиента, они могут принести в программу свои лекарства, и им будут выдавать их каждый день, чтобы они не забывали их пить. Сейчас в программе 3-4 ВИЧ-инфицированных клиента, но много клиентов с гепатитом С. По словам врача, все пациенты с ВИЧ получают лечение, они все очень стабильны, и у них нет никаких проблем. Современная терапия гепатита С доступна в Дании бесплатно, однако не многие клиенты программы хотят ей воспользоваться – побочки терапии их пугают, а печень беспокоит не настолько, чтобы решиться ее начать. Я спросила, какие медицинские проблемы связаны непосредственно с употреблением героина как таковым и врач сказала, что их очень немного. Естественно, это зависимость (но об этом чуть позже). Большое преимущество героина перед метадоном в сиропе в том, что он не так сильно воздействует на зубы, они меньше разрушаются (известно, что это одно из основных страданий пациентов метадоновых программ). Естественно, как и все опиаты, он влияет на пищеварение, учащаются запоры, эти проблемы корректируются гастроэнтерологическим лечением. Но основные проблемы героина связаны с его инъекционным  употреблением – из-за частых инъекций, разрушаются ткани, повреждаются вены, появляются тромбозы. Также при внутремышечном употреблении, которое широко распространено среди клиентов программы, повышается риск бактериальных осложнений. Врачи помогают решать эти проблемы, но также как и пациенты, с нетерпением ждут появления героина в таблетках. Случаев передозировок в программе не было, но для их профилактики в наличии есть налоксон и кислородные маски.